Уик-энд с мертвой блондинкой

Черт возьми! Любому нормальному человеку ясно, что убивать надо подальше от дома, на лоне природы – чтобы труп добирался туда своим ходом!
Да что уж теперь. Как получилось, так и получилось...

Лющенко носила красивое имя Ксения, но так ее никто из общих с Пашей знакомых никогда не называл. И уменьшительно – Ксюшей – тоже.
Говорили: Лющенко. Иногда и того хуже: наша отмороженная Лющенко.

Он вновь сел к столу, закурил очередную сигарету. Стал думать. Кран на кухне подтекал, капли падали, отсчитывали что-то занудным метрономом... За окном светало – первые солнечные лучи пронизали затянувшее кухню табачное марево.

– Возможно наложение механической аутоасфикции на психосоматическую на фоне острого маниакально-депрессивного психоза…
Капитан вскипел:
– Ты по-русски говори, трубка клистирная! А про свою асфикцию-…икцию жене будешь объяснять, когда спросит, куда эрекция делась!
Оскорблением прозвучавшие слова не стали, доктор и капитан часто пикировались подобным образом – привыкли и не обижались.

...большинство людей, регистрирующих предприятия, не иначе как мечтали стать в детстве космонавтами. По крайней мере к звездам их тянет до сих пор – и в результате в самых разных сферах предпринимательской деятельности плодятся как кролики «Веги», «Альтаиры», «Мицары», «Сириусы», «Антаресы» и примкнувшие к ним «Орионы».

– Сейчас вам спою, – без обиняков объявил мужик. Тут же растянул меха и заголосил:

Среди украинских просторов,
Среди высоких ковылей,
Филипп Бедросович Киркоров
Скакал на рыжей кобыле...
Он был в голубенькой фуфайке
И в красных плисовых штанах,
Он пел народну песню «Зайка»
Слеза плыла в его глазах...
А в месте том, где эта Зайка
С Максимкой Галкиным ушла,
Мокра была его фуфайка,
Навзрыд рыдала кобыла...

Что ни говори, жена и любовница, пересекшиеся в одной точке пространства-времени – перебор. Даже если любовница мертвая...
Особенно – если мертвая.