Поверья, суеверия и предрассудки русского народа

Когда-то в школьные годы я прочитала биографию Владимира Даля и меня тогда поразило все: он оказался не только автором словаря, но и врачом, военным, исследователем. Заинтересовалась я им, когда читала воспоминания Жуковского о смерти Пушкина. И мне было как-то приятно, что врачом при Пушкине был мой практически земляк. Почему я так и не дошла до чтения его работ, я не знаю. Но вот, наконец, благодаря марафону в СЧклубе свершилось. Я прочитала его произведение, и я в восторге.
От книги само собой, но больше всего меня впечатлил Даль.
Человек жил 200 лет назад, но в пух и прах разбивает кучу примет и суеверий, в которые верят даже современные люди.
Отдельно меня впечатлил подход Даля. Он обстоятельно научный.
Даль не просто пишет что-то из разряда «люди верят во всякую ерунду», хотя они верят. Он поясняет и опровергает только то, что проверил лично или чему может придумать обоснование. «Я попрошу изведать дело на опыте, а потом судить и писать приговор»

В начале книги Даль делит все поверия на виды:
остаток или памятник язычества (они держатся потому только, что привычка обращается в природу),
поверья, основанные на опыте,
поверья результат народной поэзии,
поверья в которых нельзя найти смысла («Они служат извинением, оправданием или утешением, где более не к чему прибегнуть»).
По объему книга небольшая. По структуре делится на довольно занятные главы. В каждой предметом исследования является что-то конкретное: домовой, кликуши, заговоры, знахари, порчи, приметы, привидения и т.п

Автор пытается не только объяснить различные верования, но и рассказать читателю, почему люди верят в это:

Могла показаться шовинистической, но мне показалась трогательной такая фраза: «Во всём этом есть смысл; мы иногда не понимаем народа, а он нас; но речи его не всегда так бессмысленны, как с первого взгляда кажутся».
Это не оскорбление, народ, действительно, был весьма темным во времена Даля. И эта книга как раз и была нужна, чтобы люди, образованные хоть немного, стали понимать крестьян. В то же время сам Даль однозначно занимался просвещением лично. Пробуя на себе и заговоры, и целительные средства, и различные узлы, которые должны были на кого-то навести порчу. Как говорится, все ради науки.

Объяснения незримому миру автор дает простые, но логичные:

«Домовой оставляет синяки, которые не можешь объяснить». Думаю, не только у крестьян такие бывают, когда активно физически работаешь.
Домовой может загонять ночью лошадей (давайте подумаем, кому это выгодно, уж не кучерам ли?)
Оборотня все видят только мельком и часто в лесу, логично, что «если мужик видел что-нибудь в сумерки или ночью и сам не знает что, — то это бесспорно был оборотень».

Рассказывает Даль и о действенных средствах борьбы с некоторыми суевериями:

Даже если Даль не может чего-то объяснить (а сам Даль все ж увлекался модным в то время месмеризмом- в книге «магнетизмом»), он все равно пытается задать определенные более узкие рамки явлению.
Ясновидец возможно может знать прошлое, в очень редких случаях,

Кстати, язычество и мусульманство явления у него одного уровня несколько раз в тексте.
Объясняет Даль и вещие сны

К заговорам автор относится очень скептически, но все ж он являлся свидетелем и тех случаев, когда человеку после них становилось лучше, поэтом резюмирует так: «Не верю, но не решусь сказать: это ложь».
И дает очень удачное, на мой взгляд, пояснение их появлению: «

В этой же главе очень хорошо автор объясняет читателю-современнику, разницу между венозной кровью и артериальной. И что венозное кровотечение как раз может прекратиться за время заговора.
В некоторых случаях автор предполагает эффект плацебо (естественно еще без термина)
Даль перечисляет просто огромное количество различных заговоров, традиций, суеверий и лечений. Он описывает, какие есть отличия в верованиях на разных территориях Руси, более того, как пытливый искатель, некоторые из средств он проверял лично:

Интересное:
У заговорщика должны быть все зубы.
«Г. Сахаров напечатал песни русалок, бессмысленные слова или звуки, отзывающиеся украинским или белорусским наречием». - Вот это я понимаю уровень собирания фольклора
«Кутейные пирушки» - так называет Даль любительниц ходить по поминкам.
1декабря на Наума отдавали в школу. И это было не начало учебного года. Крестьянам казалось, что так дети будут умней.
В разных регионах страны были свои гастрономические ограничения. Где-то не ели голубей, где-то раков и т.п.
«Маленькимъ ребятишкамъ говорятъ также въ постъ, что молочко улетѣло на березку, и указываютъ на перваго веселенькаго воробья». Не отсюда ли птичье молоко взялось? ))А вообще воробьев стало аж жаль. Много им перепадало от людей в те времена.

Очень интересна живучесть суеверий. Вот всего лишь некоторые из тех, которые упоминает Даль, но которые бытуют и поныне:
Замок на свадьбу.
Дать монету, чтоб саженцы принялись.
Перерезать путы ребенку.
Кукушка кукует сколько лет осталось.
Ладонь чешется- деньги считать.
Мышка и зуб (только в последние годы начала перерастать в ненашенскую Зубную фею.
Уши горят, чихнуть в разговоре, кошка умывается – это и так все знают.

И еще немного рассуждений. Вторую половину книги читала в старом варианте. Наверное, слишком прониклась) Вот еще несколько цитат:

Отдельная прелесть глава про привидения. В ней автор в очередной раз показывает, что он не только ученый, готовый сам участвовать в экспериментах и все проверять, но и человек с отличным чувством юмора:

Очень благодарна за совет в марафоне. Получила искренне удовольствие! Хочу теперь книгу о самом Дале.

Неожиданно интересная и забавная книга, главное слушать/читать ее понемногу – слишком много разных мелких деталей при небольшом объеме, очень насыщенный текст. Зато теперь я знаю, что все несчастья в доме, включая собственные мелкие непонятно как и когда и полученные синяки можно списывать на домового – это он любит по ночам людей щипать. Но дружить с домовым тоже полезно – если ему дом понравится, то он будет его по ночам прибирать. Эх, где бы такого доброго домового раздобыть, да чтобы в многоэтажке жил. Если видишь в темноте или сумерках что-то непонятное, то надо очки надевать по поверьям это обязательно оборотень. А если влюбился сильно парень в девку, не ровню ему, то это порча (да и вообще вся сильная страсть это порча), и чтобы избавиться от такого, знающие люди сказали ему эту девку хорошенько побить. Помогло идиоту, еще и хвалился потом, как чудесно излечился.

Что больше всего мне в книге понравилось - автор стоит на позиции осторожного такого материализма, из разряда «с научной точки зрения это бред, но если кому-то помогает, то на здоровье». Ведь большинство загадочных-потусторонних событий имеют вполне приземленное объяснение, и автор приводит немало таких примеров в книге, рассказывая и происхождение разных суеверий, примет, поверий, и приводит случаи из собственной жизни (бедный, ему совершенно не помогали лечебные заговоры, даже когда они помогали всем вокруг). Хотела накидать цитат из книги на долгую память, но оказалось, что электронный текст есть только на старорусском что-ли, с ѣ и і, тяжело читается и сложно найти нужные места, жаль. Но аудио рекомендую, хорошо озвучено.

«Домовой, знахарь и знахарка, кликушество и гаданье, заговоры, водяной, моряны…» Вообще-то, в библиотеках этнографов и фольклористов каждой из этих главок соответствует хороший такой отдел на несколько шкафов с толстенными монографиями, диссертациями, материалами экспедиций и т.п. А здесь Владимир Иванович в увлекательной форме рассказывает о своих личных наблюдениях и остроумно делится рассуждениями на этот счет. И вот рассуждения его для меня оказались большим открытием. Раньше, когда я слышала «Владимир Даль», мне представлялся этакий плод грешной любви Льва Толстого и моей учительницы по русскому языку. Наивная! Я не особо глубоко копала в его биографии, но сейчас я думаю, что для своего времени он был настоящим филологическим нахалом, авантюристом и агностиком. На страницах этой книжечки он открыто вступает в полемику с завзятыми материалистами, однако, в самой вежливой и взвешенной форме, к примеру: «Осмѣять суевѣріе несравненно легче, нежели объяснить, или хотя нѣсколько обслѣдовать его; также легко присоединиться безотчетно къ общепринятому мнѣнію просвѣщенныхъ, несуевѣрныхъ людей, и объяснить все то, о чемъ мы говорили, вздоромъ. Но будетъ ли это услуга истинѣ?»
Он бесстрашно проводит эксперименты с предметом своих исследований: подвергает себя заговорам от зубной боли (увы, ему не помогло, но он лично видел, что это работало на других), вырвал закрут из хлебных стеблей на ниве одного перепуганного мужика (такие закруты делали злые знахари, чтобы навести порчу), обматывал мизинец пленкой сырого яйца, когда его лихорадило… Да чего только не вытворял! Хотя сам и не верил в суеверия, но не осуждал сходу, а пытался докопаться до сути. Вот это я понимаю – ученый.
Респект и уважуха вам, Владимир Иваныч!