Лютый зверь

"Мир упал в небытие. Десять тысяч лет культуры и цивилизации были сметены во мгновение ока...

Цивилизация рушилась, и каждый заботился о себе..."

Какую же все-таки страшную повесть я сейчас прочла. Не зря, видимо, я долгое время обходила ее стороной. И страшна она не только описанием смертельной болезни, которая в одночасье лишает жизни и рушит основы цивилизации - та самая Алая чума (как романтично это сказано у классика американской литературы. Сегодня же читала еще одно американское произведение. Там чума названа более просто или , может, все дело в переводе: "Красная смерть". Эдгар Аллан По).

"Среди нашей цивилизации, в наших трущобах мы вскормили варваров, дикарей.

И теперь, в момент нашего смятения, они набросились на нас, словно разъяренные звери, и истребляли нас. Но они погибали вместе с нами..."

Нет, гораздо более жуткими и отвратительными мне показались страницы, на которых автором в мельчайших подробностях запечатлено, в каких нравственных чудовищ и моральных уродов превращаются люди; словно новая, неизвестная доселе хворь затрагивает в первую очередь не бренное тело, а вечную душу. Желание спасти жизнь и здоровье, свое и близких, в принципе понятно, и осуждать кого-то за это естественное человеческое желание было бы странно и глупо. Вопрос здесь в другом: насколько далеко мы готовы пойти и какую цену при этом заплатить за собственное спасение...Готовы ли мы убить другого человека, чтобы выжить самим, и где та пресловутая черта гуманности...

"В то время как мир рушился вокруг них и весь воздух был наполнен дымом его пожара, эти низкие твари дали волю своему зверству, пили и умирали. А в конце концов, какое это имело значение?

Все умирали - хороший и плохой, сильный и слабый, тот, кто хотел жить, и тот, кто проклинал жизнь.

Они исчезли. И все исчезло..."

"Справедливости не было во всей Вселенной...", - с грустью замечает (совершенно справедливо) один из немногочисленных уцелевших которого ребятишки зовут Грэнсер, а на самом же деле он профессор английской литературы литературы Джеймс Говард Смит. Его чума пощадила, он не умер, он живет уже долгих 60 лет (теперь ему за 80) после прихода Алой гостьи. Он единственный помнит, как было "до". Старческие воспоминания отдают сентиментальностью и слезами горечи: слишком многое было утеряно за эти казалось бы краткие 60 лет. Все, что строилось веками, накапливалось и бережно хранилось, стерто в пыль, превратилось в прах, стало вмиг ненужным и забытым...Нет культуры, медицины, знаний о природе, уважения к старшим, письменности, алфавита да и много чего еще. Люди снова превратились в дикарей, хотя...не эти ли дикари и разрушили цивилизацию своими хаотическим действиями, где каждый спасался, как мог, эгоистично бежал от цивилизации, которая рушилась на глазах...

4/5. Начало и основная часть книги, особенно где речь идет о кульминации эпидемии, - выше всяких похвал, а вот концовка, на мой взгляд, чуть подкачала: скучновато читать про эти новые генеалогические ветви и их переплетения, очень уж это растянуто...Но на впечатлении от повести это никоим образом не сказалось: было интересно посмотреть предсказанный классиком исход нашего мира...

Сильнейший из "северных" рассказов Джека Лондона, насколько прекрасный в своем гимне жизни, настолько же ужасный в своей реалистичности изображаемых подробностей. Но первый фактор явно перевешивает над вторым, потому что дает надежду на счастливое избавление практически в любой ситуации.

Может быть поэтому смертельно больной Ленин обратился к этому рассказу. Известно, что за два дня до смерти Надежда Крупская читала его Ильичу, и тот очень положительно к нему отнесся. Возможно, он сравнивал главного героя с самим собой, упорно, в одиночестве преодолевающего послеинсультную пустыню болезни, чувствуя леденящий холод смерти, подбирающейся к нему в виде истощенного волка, и надеясь победить своего преследователя.

Пример главного героя демонстрирует истинную значимость жизни - пока ты жив, у тебя есть будущее, есть надежда. Банально звучит "надежда умирает последней", но чем вернее утверждение, тем банальнее оно кажется. Но мировоззренческая банальность превращается в невероятно сложную проблему, когда обрастает плотью реальных событий.

Безымянный герой рассказа оказывается перед необходимостью пересмотра своих жизненных приоритетов, оставшись один на один с дикой природой, полностью отрешившись от наследия цивилизации и морально-этических ориентиров, он становится частью этой природы, только так он может рассчитывать выжить.

Дается герою это нелегко, его еще крепко держат символы цивилизации, тем более, что при нем находится мешочек с золотом. Но здесь - в безлюдном краю - оно не стоит ровно ничего, а вот силы отбирает, его же нужно тащить с собой, истощаясь еще быстрее. И он избавляется от золота, правда, не с первого раза, но это только подчеркивает накал внутренней борьбы и силу выбора - отказаться от когда-то вожделенного, а ныне отягощающего благородного металла.

Зато неимоверно вырастает цена еды - любой еды, дающей силы продержаться еще один день, он не пропускает ничего - грибы, ягоды, лягушки, дождевые черви, пескари, неоперившееся птенцы. Даже останки ягненка, задранного волками... Кажется, что этот человек уже слился с природой - всё, что может быть использовано для выживания - используется. Но судьба готовит еще одно испытание - истощенный герой натыкается на тело своего друга, который бросил его, повредившего ногу, и ушел вперед один, но ему не повезло, его задрали волки.

Герой рассказа преодолел ужасающее желание попробовать человечины, все же человек, а не зверь, в нем победил. Но встреча со зверем ждала впереди - концовка рассказа - дуэль между ослабевшим и изможденным человеком и таким же измученным, больным волком, который идет за ним по пятам, чтобы напасть. Но сил нет уже и у волка, два обессиливших существа сплетаются в последней схватке, тот зверь, у которого оказалось больше сил, победил - человек напился волчьей крови.

Преодоление таких нечеловеческих испытаний не могло быть не вознаграждено - немощного странника подбирает китобойное судно. Но борьба за выживание продолжается и на борту корабля - спасенный набивает сухарями свой матрас, страх перед тотальным голодом оказывается выше здравого смысла. Такое случается с людьми, пережившими муки голода, мне приходилось читать об одном блокаднике, умершим через 40 лет после окончания блокады, все полки на его кухне были забиты сухарями черного хлеба...

Один из лучших северных рассказов Джека Лондона из его первого сборника, который назывался "Сын волка". Сюжет у рассказа простенький - в приисковой хижине в 70 милях от Доусона пьянствует несколько бывалых золотоискателей, варганя самодеятельный пунш из всего, имеющегося в их распоряжении алкоголя. И в самый ответственный момент, когда провозглашается самый главный северный тост: "За тех, кто в пути!", в дверь хижины постучали.

Как и положено членам северного братства, пожаловавший путник был ими обогрет, накормлен и напоен, ему отвели место для отдыха. Взамен он, конечно же, рассказал им свою историю, дескать он гонится за ворами, которые угнали его упряжку. После отдыха гость был снаряжен в дальнейший путь. А через полчаса после того, как он уехал, пожаловали доусоновские полицейские, оказывается тот фрукт, по имени Джек Уэстондейл ограбил казино и бросился в бега. Золотоискатели по своему неписанному кодексу отказались помогать полиции, но на душе у них было гадко, потому что главное правило северян - не воровать и не лгать своим, это худшее из предательств.

И только постоянный герой первых рассказов Лондона - Мэйлмют Кид знает, что на самом деле Уэстондейл не брал чужого, просто так сложились обстоятельства, что ему пришлось таким оригинальным способом забирать свое, на самом деле он не вор, а честный человек. И сразу на сердце у всей компании отлегло, и последовал новый тост: Так выпьем же за того, кто в пути этой ночью! За то, чтобы ему хватило пищи, чтобы собаки его не сдали, чтобы спички его не отсырели. Да поможет ему господь! Пусть во всем ему будет удача, а… — А королевской полиции — посрамление!

Вот такая - коротенькая - лирическая, героическая и мужественная зарисовка обычаев и нравов северян-золотоискателей. А теперь несколько замечаний по тексту рассказа.

Речь про королевскую полицию потому, что дело происходит не в штате Аляска (США), а на территории Юкон, находящейся под юрисдикцией Канады.

Пунш бродяги варят аж из четырех напитков: виски (ну, куда англосаксам без любимого пойла), спирта, коньяка и перцовки. Когда-то, в студенческую бытность, будучи в деревне "на картошке", мы покупали самогон у местных, так вот те названия, которые мы ему придумывали, очень даже подошли бы к продукту, сваренному Мэйлмютом Кидом и его товарищами: "Косорыловка" или "Зверской свиньи пойло".

В хижине золотоискателей царит самый настоящий интернационализм: англичанин пьет за "дядю Сэма", янки за королеву Англии, а француз и немец - на брудершафт за Эльзас-Лотарингию.

И, наконец, по причине того, что лососины у приисковых мало, а икры много, Уэстондейлу в дорогу они отваливают 100 фунтов (40 килограммов) лососевой икры для корма собак. Вот это я понимаю, такая щедрость даже Верещагину не снилась :)

Для нас - сегодняшних читателей - события, описанные в романе Джека Лондона, уже произошли. Дело в том, что свой роман "моряк в седле" писал в 1912 году, и поэтому логично, что он отодвинул предполагаемый апокалипсис на 100 лет вперед, даже на 101 год у него получилось. Алая чума обрушилась на человеческую цивилизацию в 2013 году, а у нас сейчас уже 2022 заканчивается. Так что было это всё 9 лет назад...

Но тот факт, что вы читаете сейчас мою рецензию, а не пасете коз где-нибудь между развалин бывших городов, говорит о том, что Господь пронес мимо ту чашу, которую пророчил Джек Лондон. Что же, писатель ошибся в главном - такой страшной чумы, какую он придумал, не случилось, но кое-что он сумел очень точно предугадать. Например, численность населения планеты, у Лондона в 2013 году было 8 миллиардов, у нас сегодня столько же, а 9 лет назад было порядка, 7,2. Согласитесь, что погрешность не очень большая в столетнем масштабе. Да и с численностью населения американских мегаполисов Лондон тоже почти не ошибся.

Но с другой стороны, фантазии автору тоже не хватило, в технической оснащенности общество 2013 года мало чем отличается от 1912: компьютеров нет, мобильной связи тоже, да и летают не столько на самолетах, сколько на дирижаблях. Но в этом направлении, наверное, не стоит предъявлять претензии автору, потому что он пытается выступить не технологичным фантастом, но фантастом социальным.

Да, поводом для всемирной катастрофы становятся биологические причины, но автор исследует вопросы социальные. По сути, роман Джека Лондона - это попытка спрогнозировать возможный сценарий цикла гибели и возрождения цивилизаций. Тогда, в начале ХХ века эта идея была свежей и популярной.

Не суть важно какая мутация привела к появлению смертельных микробов, вызывающих алую чуму, главное, что чума практически уничтожила цивилизацию. В принципе, вместо чумы автор мог выбрать и потоп, и огромный метеорит, и ядерный катаклизм.. Хотя, нет, в 1912 году ядерной физики еще не существовало, это Лондону потребовалось бы предсказать открытие нейтрона, которое случится только через 20 лет после появления романа.

Но ничего, с задачей уничтожения человечества и бацилла справилась прекрасно, дав возможность автору пофантазировать к чему это могло бы привести. В рамках проекта "гибели и возрождения" цивилизаций людской род не должен был исчезнуть полностью, человечество спасает иммунитет. Правда, оказался он у считаных единиц, но все же, оказался - человечество выжило, но цивилизация рухнула.

Причины одичания человеческого рода по сути две. Первая: выжили не носители базовых технических знаний, а совершенно случайные люди. Например, преподаватель литературы, совершенно бесполезный в новых условиях, и шофер, который крутил баранку, но понятия не имел как делать машины. А вторая причина: слишком маленький человеческий ресурс, даже если бы выжили технические специалисты, они бы не смогли реализовать ни одного серьезного проекта.

Зато востребованными оказались сила, ловкость, смекалка, те качества, которые нужны для выживания в условиях дикой природы, потому что природа, стряхнув каменные, железные и бетонные оковы, наложенные на неё человеком цивилизованным, быстро начала дичать, увлекая в "новую" дикость и человека разумного.

Вместо интеллекта отвлеченных понятий востребованным оказался интеллект ситуативный, не нуждающийся в слишком развитом языке. Сейчас главным стало - выжить, и, как следствие, размножиться. А вот когда численность нового человечества преодолеет некий условный рубеж, после которого общество сможет содержать "новую интеллигенцию", начнется и духовное, и научное возрождение. И далекий-далекий потомок профессора Смита, в какой-то новой реальности станет тоже профессором новой литературы, понятия не имея, что до той "Библии" и "Илиады", которые будет знать он, была, а может быть были, другие "Библии" и "Илиады".

Да, обязательно следует еще раз повторить, что те кто выжил и тем самым дал человечеству второй шанс, обладали уникальным иммунитетом. Значит, самый оптимальный путь к тому, чтобы не болеть чумой и разными ковидами - укрепление иммунитета. И тут слово Владимиру Семеновичу...

Хронологически в блистательной плеяде "Северных рассказов" Джека Лондона "Белое безмолвие" самый первый рассказ из цикла. Он открывает первый сборник американского писателя, который называется "Сын волка"; в нем есть и одноименный рассказ, но он традиционно размещается на втором месте.

В рассказе четыре главных героя: два американца - Мейсон и Кид, жена первого - индианка Руфь, и Белое Безмолвие. Я недаром написал последнего "героя" с прописных букв, потому что холодный и бесстрастный Север представлен в произведении именно в качестве личности. Это, давящее на психику бесконечное пространство сверкающего снега и льда, мертвой заиндевевшей природы, природы, враждебной жизни в принципе.

Именно потому Джек Лондон и поставил этот рассказ на первое место в сборнике, что он знакомил читателей с этим молчаливым героем всех последующих его рассказов, он знакомил читателей с величественным и безжалостным Севером. Мне кажется, что и сборник логичнее было назвать "Белое безмолвие", это название было бы для него более концептуально, но, возможно, для первой книги начинающего автора такое название показалось издателям несколько метафоричным, а им хотелось побольше конкретики, поэтому для заголовка и был выбран "Сын волка".

Но, вернемся к рассказу. Троица преодолевает долгий путь в "двадцать снов", так по-индейски меряет расстояние Руфь. Муж - Мейсон - хочет показать ей свой мир с большими вигвамами величиной в двадцать сосен, правда для этого нужно переплыть на большой лодке солёную воду, а до того преодолеть на собачьей упряжке "Белое безмолвие".

Но Белое Безмолвие не хочет отпускать людей и делает всё для этого; у них на исходе еда, собаки выбиваются из сил и их тоже нечем кормить. И вот, в этой ледяной пустыне одно из редких деревьев, которое росло, может быть, несколько сотен лет надумало закончить свою жизнь и упасть именно на Мейсона, когда тот остановился, чтобы поправить ремешок на мокасине. Север безошибочно выбрал момент для удара - в заголовок моей рецензии вынесена цитата из этого рассказа.

Мейсон не умер сразу, но оказался так покалечен, что дальше идти уже не мог. Перед путниками встала дилемма: или оставаться с раненым, а еды-то нет, или уходить. А Руфь - беременна. Итак, три жизни против одной, или Север заберет все четыре.

Мейсон настаивает, чтобы друг и жена уходили, они не готовы бросить его умирать одного; решено дождаться его смерти, но проходит день, другой... Если не уйти сейчас, то завтра будет уже поздно, пищи не хватит на оставшийся путь, а Мейсон всё еще жив. Кид согнул две молодые сосны и привязал к ним друга, чтобы после смерти его не съели росомахи и волки. Победить Белое Безмолвие можно только одним способом - убить друга. Убить друга, чтобы спасти его жену и его ребенка...

Прочитав недавно повесть Джека Лондона Игра, мне захотелось прочитать у него ещё что-нибудь на эту тему и посмотреть, последователен ли он в своём мнении о спорте, как средстве наживы. Зная о боксе не понаслышке, как в роли участника боксёрских соревнований, так и в роли спортивного обозревателя, автор не питает бесплотных иллюзий на тему честных и неподкупных. Признавая коммерческую основу бокса в качестве основного принципа его развития и неизменной популярности, Лондон считает профессиональный бокс средством наживы капиталистических воротил шоу-бизнеса. А лучшим боксёрами, по его мнению, двигает не желание чистой победы, а банальная алчность, выраженная в соответствующих гонорарах.

Сравнивая повесть "Лютый зверь" с той же самой "Игрой", мы видим, как по-разному складывается судьба двух героев. В "Игре" всё заканчивается довольно трагично, тогда как в "Лютом звере" побеждает та самая пресловутая неподкупность. История начинается с того, что удачливому спортивному менеджеру Сэму Стюберну попадает в руки письмо от знаменитого в своё время боксёра Пата Глендона. Пат давно отошёл от дел и исчез в неизвестном направлении. В письме же Пат сообщает Сэму, что у него есть двадцатидвухлетний сын, обладающий всеми задатками будущего чемпиона по боксу. Решив убедиться в этом лично, Сэм отправляется в лесную глушь Северной Калифорнии, где осознаёт, что ему в руки попал исключительный экземпляр. Пат-младший, выросший на природе, не знающий вина, табака и женских чар, обладает невероятной силой, чувством времени и дистанции, а также сокрушительной силой удара. Единственное но – Пат начисто лишён спортивных амбиций, и соглашается уехать с Сэмом только после просьбы отца.

С этого момента начинается головокружительная карьера Пата-младшего, к которой тот, впрочем, остаётся довольно равнодушен. Его интересует сам процесс боксёрской игры, но поскольку никто не может его победить, он теряет стимул азарта, продолжая неизменно выигрывать, играючи. Несмотря на свой возраст, молодой человек, выросший вдали от цивилизации, абсолютно чужд закулисным интригам профессионального бокса, "грязным" деньгам, продажным менеджерам и жестокой коррупции. Его вполне продажный менеджер Сэм Стюбнер вполне удачно скрывает от него скользкие моменты нечестной игры. Но знакомство с журналисткой Мод Сенгстер приводит к неожиданным последствиям и ставит под удар всю отлаженную Стюбнером систему...

Финал, скорее, идеалистичен, чем реалистичен, но ведь и сама повесть не претендует на достоверность. Да и писателю лучше знать, чем заканчивается его история.

Один писатель

Я так понимаю, у многоуважаемого автора намечается юбилей, и наш с коллегами-классиколюбами интерес к нему только возрос. Но и без этого всегда рада прочитать его произведения, особенно если это северный цикл. Я их чувствую и понимаю, пусть часто они не из...
Небольшой рассказ. Двое - Я так понимаю, они золотодобытчики и авантюристы, идут по местности где-то возле Полярного круга. Герой подворачивает ногу, и его приятель Билл быстренько его бросает.
Сколько сорвиголов и искателей приключений понаехало в Северную Америку в период Золотой лихорадки? И сколько из них вернулось? Я не говорю с добычей - просто ноги унесли. Ещё герой наш приехал из Южной Калифорнии. В Заполярье. И чего ему дома не сиделось? (Мотивов автор не дает). Мне кажется, Заполярье вообще задумывалось природой как некая резервация, где она проверяет пределы прочности. Но людям и туда понадобилось.
Рассказ исследует пределы человеческой воли к жизни. Скажу воля, потому что любовь у меня ассоциируется со счастьем и удовольствием. Здесь же герой не есть, пьёт один кипяток, ни согреться, ни высушиться, ещё и дикие звери вокруг, которые тоже хотят кушать (его). Он поднимает больше вопросов - сколько может выдержать человек, как, и даже - зачем, потому что смерть обещает избавление и покой. Но...
Рассказ посоветую тем, кому знакома манера автора. И - кто не сильно дрогнул на фильме "Выживший". Звездочку сняла только за конец, который больше попахивает милосердием автора. Но очень его уважаю и люблю за то, что он не сидел в теплом кабинете и воображал, а все это видел и пережил. И это чувствуется.

Это произведение мне посоветовали после того, как я прочитала Джек Лондон - Зов предков . Когда я наивно заикнулась, что знаю Север. Оказалось, что Север я совсем не знаю - по крайней мере, не так, как знал его автор.
Что я могу понять - так это то, что автор подразумевает под Белым Безмолвием. Только тот, кто бывал в Арктике, может действительно представить, что это за царство. Когда земля, укрытая белым снегом, сливается с беловатым, бесконечным небом. И света вроде бы нет - потому что не может же светить это белое солнце, которое словно чей-то глаз наблюдает за отчаянными покорителями Севера. А если еще мороз - воздух сгущается и вообще очень неохотно впускает в себя человека...
В такие условия помещает автор и своих героев, и своих читателей. Начинается рассказ с насилия над собаками - но понимаешь, что не собирался он вызывать к своим героям сочувствия и симпатии. Зачем они туда поперлись - загадка. К животным своим они особой симпатии не испытывают - это просто средство для достижения цели, и если кто-то проявит слабину... Хотя есть эпизодик, где главный герой, Мейсон, радуется, что у него есть жена и будет ребенок. Но...
Эти два произведения навели меня на мысль, что автор пытался осознать - зачем вообще люди стремятся покорять Север. Эти лихие покорители Клондайка, Аляски и северной Канады бесстрашными и непоколебимыми остались только в легендах. На самом же деле Белое Безмолвие - безжалостное и безразличное. Влюблена я просто в эту цитату - как точно автор это словил. Словно Север оставил наш, милосердный и добрый Бог, и остался какой-то первобытный и ветхозаветный, которому - уже все равно, он создал прекрасное творение, а как уже вы там копошитесь...
Не буду даже искать недостатки - не до этого. Это такой рассказ, который приоткрывает дверцу, промораживает тебя до белизны, и отпускает совсем другим. Поэтому порекомендую - не робким сердечкам, а тем, кто готов встретиться с чем-то неведомым и даже пугающим. Север - он промораживает человека до первобытных инстинктов, но делает кристально ясными мысли. А порой откинуть все ненужное. И, как и этот рассказ, даже удивительным образом возвращает желание жить и бороться.

В принципе, вышло вполне ожидаемо и, несмотря на низкую оценку, я не разочарована. Дело в том, что я люблю вернуться к истокам жанров, которые мне по душе, и почитать то, с чего все начиналось, но понимание, что это первоисточник и был он написан за много-много лет до тех книг, которые меня покорили и поразили в данном жанре, не может повлиять на интерес к самой рассказываемой истории. Ну, то есть я читала того же Берроуза или Уэллса и действительно увлекательно было вернуться к истокам научной фантастики и понять, откуда растут ноги у того или иного современного бестселлера или даже уже ставшего классикой жанра маст рида, но вот сами истории нууу такое, скучновато, если честно. Так что, берясь за, наверное, одно из первых произведений в жанре апокалипсиса/постапокалипсиса, я не ожидала ни экшена, ни запоминающихся героев, за которых я буду переживать, ни каких-то откровений. Так и вышло, простовато, где-то наивно и будь объем побольше даже скучновато. Все это я уже видела и читала в гораздо более интересных декорациях, пусть произведения эти и были созданы гораздо позже.

В 2013 году (еще один несостоявшийся апокалипсис мне в копилочку) человечество практически вымерло из-за разразившейся болезни, которую прозвали алой чумой. От появления первых признаков заражения до смертельного исхода проходило всего несколько часов, лекарства найти не удалось, так как ученые и медики гибли с той же скоростью, что и остальные. Плюс ко всему, как только начинает рушиться цивилизация, с людей тут же слетает весь ее налет, в ход идут уже зубы и когти, мораль и законы позабыты и прав тот, у кого сила. Одним из выживших в то страшное время оказался молодой профессор университета Джемс Говард Смит, спустя 60 лет он рассказывает о конце света своим троим внукам, в которых черты первобытных дикарей уже гораздо четче черт современного цивилизованного человека. И вот тут чувствуется, что книга написана давно, многие моменты уже кажутся глупыми или надуманными, если ориентироваться на наших современников, слишком сильнО в начале 20 века еще было классовое неравенство. Да, и сейчас хватает и богатых, и бедных, и пропасть между ними огромна, но согласитесь, мужчина 27 лет, который ни разу в жизни самостоятельно не готовил себе пищу вызывает недоумение. Да и стенания его о том, что в новом мире старая система социальных классов утратила свою суть, выглядят как минимум странно. Грубый неотесанный шофер взял в жены девушку, которая была дочерью и женой миллиардеров, и вот больше всего Джемса возмущает, что он заставил ее нежные ручки покрыться мозолями и жутко унижает, заставляя снимать с него обувь, а то, что он ее по сути насилует все эти годы, че-то его особо не смущает. И вот такого плана моменты уже режут глаз, отвлекая от происходящего.

Да и вообще уж больно все пессимистично. Ну, то есть я верю, что если, не дай Бог, случится конец света, сценарий будет разворачиваться по принципам долой цивилизацию и своя шкура дороже, но все же это в первые годы, а вот сценарий уже более позднего постапокалипсиса у Лондона для меня вышел недостоверным. Со временем часть новых сильных мира перебьет друг друга и другим придется строить новую цивилизацию, чтобы выжить и уж тут даже самый тупоумный вожак поймет, что ему нужны чужие мозги, с помощью которых можно снова получить то же электричество, нормальный урожай итд, но вот в американских сценариях все выжившие вечно как стадо баранов спустя и пять, и десять лет все еще усиленно ищут консервы по супермаркетам, собственно из-за этого бросила смотреть Ходячих. То что казалось относительно нормальным в первые годы падения цивилизации со временем выглядит очень тупо и нелогично. В общем, либо люди совсем идиоты и вымрут за 10-15 лет полностью, либо все же они не совсем еще сидиясамоткрою и смогут хоть как-то начать возрождать цивилизацию, но и в том, и в другом случае отсутствует вот эта вот показанная Лондоном деградация до чуть ли ни пещерных людей буквально за 60 лет, внуки гг не умеют считать больше 10, не обучены читать, да и речь их уже непонятна современному человеку, на что не раз указывает автор. В общем, в его апокалипсис я верю, в его постапокалипсис нет.

В целом, могу посоветовать либо тем поклонникам жанра, кто хочет ознакомиться с тем как выглядел грядущий апокалипсис в самом начале 20 века, либо же тем, кто вообще от жанра далек, тогда можно будет и ужаснуться, и удивиться, да и вообще история не пустая, тут есть о чем подумать, некоторые мысли понравились даже мне, встречавшей их уже в разных вариациях не раз и не два.

Выходные у меня прошли под острым приступом - хочу еще Стивен Кинг - Противостояние . Я схватила Роберт Маккаммон - Лебединая песнь - но это дело небыстрое. И - вселенная меня услышала)
Пост Апокалипсис до того, как он стал мейнстримом) Макро-рассказ или микро-повесть о том, каким (в представлении автора) будет жизнь в 21м веке и как она изменится после эпидемии. Конечно, тут рассказ спустя 60 лет - и он получился немного сумбурным, нелинейным и подробным. За это немножко баллы сняла - начало было прям такое красивое и многообещающее, а потом оказалось - что автор решил, что новое поколение совсем не будет знать даже простых и привычных нам вещей. И - им надо все разжевывать (в этой части мне сразу же вспомнились Дмитрий Емец - Мутантики ). Но считаю эпизод с объяснением, что такое миллион, через песок и ракушки - излишним и затянутым. Да еще переводчик накосячил - слово "биллион" мы не используем, подразумевался миллиард.
Какая-то пугающе пророческая повесть. Если Стивен Кинг мог проверить свои способности предсказателя (я нашла картинку))) То Лондон... Если приглушить книжную драматичность - прям наша пандемия, которую мы пережили, ну очень похожа. Стремительное распространение, пропажа продуктов, закрытие границ... "Алая чума" очень похожа на корь и краснуху и не знаю, намеренно это было, или я себе надумываю - я углядела отсылки на Эдгар Аллан По - Маска красной смерти . Корь вообще - болезнь такая, неприятная, и если вспыхивает - это правда как пожар. И я думаю, что в начале 20го века автора это волновало.
Интересные и немного внезапные выводы автор сделал. Особенно мне понравился: про докторов и "докторов". В общем: совсем небольшая, но какая-то самодостаточная повесть - можно использовать как еще немного "Противостояния" (ну или прикорм к "Противостоянию" или к Кормак Маккарти - Дорога - ее я тоже вспомнила). Интересная география окрестностей Сан-Франциско - там такие названия, они всамделишние - или автор их придумал? Ну и авторский стиль в наличии - повторюсь, что начало про развороченную дорогу меня покорило сразу (середина немного просела). Так что – да здравствует жизнь, очень хочется не болеть и беречь друг друга.