Золотая птица Гаруда

Наверно, напрасно сомневаться в том, как творческие усилия во все времена и на любом географическом пространстве будут схожи. Любой художник, музыкант, человек художественного слова вам скажет, что поиски истины на этом поприще могут увести далеко. И могут даже не привести ни к чему.

Вот так же шел, спотыкался, сворачивая порой не туда, по дороге творческих исканий Ко Чжук, с малолетства отданный в ученики уважаемому каллиграфу. И его дорога была непростой. А учеба, накопление опыта и знаний оказались спустя годы весьма противоречивыми. Но ведь порой была и обманчивая простота и легкость. Красота, которую все чувствовали в его иероглифах, претила его учителю. А почему - сам Ко Чжук понял спустя годы. Да, в руках у него была синица, но журавль-то все летал, все не давался ему, та золотая птица его мечты, в ком он уже зрелым видел настоящее воплощение своего творчества, все никак не спускалась к нему, чтоб озарить золотым сиянием крыл темноту, в которой он сам, не зная, как, очутился.

И это знание пришло ему уже на склоне лет. Лишь тогда смог оценить он мудрость учителя, который хотел видеть не внешнюю красоту, а идею, не воздушность линий, а философскую мысль. Глубокий смысл, а не изящество черт. Что можно успеть на исходе жизни, как вернуть годы, которые ушли ни на что, и самое главное - как сказать ушедшему учителю, что его ученик все-таки повзрослел и смог дотянуться до тех мыслей и идей, что когда-то совершенно не хотел принимать?

Бывает так: идешь по рынку мимо фруктовых палаток и видишь две корзинки с яблоками. В одной лежат кругленькие, блестящие, без единого пятнышка - не яблоки, а просто загляденье. А в другой всяких навалено - и кривые, и с червоточинкой, и подгнившие. Но яблоки из первой корзинки - заморские, хоть и красиво выглядят, да не всегда вкусны, а вторые, те, что попроще - вкусные и ароматные.

Так и рассказы в этой книге - вроде бы ничего изысканного, незамысловатое описание быта простых корейцев, однако вся прелесть и заключается в простоте.

Три последних рассказа сборника напомнили мне (что очень удивительно) рассказы Леонида Андреева. "Короткий смех" и "Чужая квартира" - что-то от "Красного смеха", а самый последний, где писатель Пак Чун решил притвориться сумасшедшим, удивительно перекликается с "Мыслью". Все три рассказа отличны от других в этом сборнике, так как именно в них появляется доля мистического. И помещены они в конец, получается эдакий десерт.

Один только минус - книгу не так-то легко найти. Самой посчастливилось взять ее в библиотеке, в единственном драгоценном экземпляре.