Татарский удар

Многия знания осложняют работу гипофиза.

Сержант, ушедший на дембель в Соликамск полгода назад, узнав о гибели родной части из теленовостей, напился и пообещал взорвать, на хер, Америку, но утром проспался и обо всем забыл.

-  Вот смотри, Алсу, - сказал я назидательно, - будешь хорошо себя вести и делать правильные репортажи, возьмут тебя в Москву, оденут хорошо, спрыснут шанелем и купят классную фигуру.

Цивилизация развивается в сторону усложнения, а не упрощения. Упрощение начинается не там, где гениальность, а там, где возвращается варварство. Себестоимость боевой единицы постоянно растет, а ее убойная мощность, с одной стороны, по абсолютным показателям, растет не менее быстро, а по относительным - точнее, на практике, падает.

По нашим данным, уничтожены двенадцать сепаратистов. Войска находятся в полной боеготовности и ждут только…

•  Вы их что, в кислоте растворяете?
•  Кого? -
•  Сепаратистов, - сказал президент, все так же изучая грудную клетку генерала.
•  Н-никак нет, -.
•  А как тогда уничтожаете? Мясорубкой? Напалмом? По-русски сказать нельзя, что ли: убили, застрелили.

- У меня телефонов больше нет, так что звонить нечем.

•  Ну, телефон мы вам купим, - сказал Ильдар с улыбкой.
•  А ухо? -

Аналитические программы находили и выдергивали отдельные нити, но не было Фучика, который усек бы, что нити давно сплелись в плотную петлю, нежно охватившую гортань страны.

коллажем, на котором неустановленный азиат в угловатой узбекской тюбетейке - видимо, я - сыпал из горсти украшенные американским флагом бомбы на московский Кремль.

чиновников, резонно полагающих, что слово было только вначале, а теперь наступил черед картинки.

Придорогин, лицо которого стало совсем волчьим, говорил, воткнув немигающие глаза в объектив:
- Я остановил войну в Чечне. Я пообещал, что при мне новых войн не будет. Война сегодня почти началась. Я ее останавливаю. Но вина за тридцать трёх убитых человек вольно или невольно лежит на мне. Я не имею права оставаться на этом посту и ухожу.