Читаем Россию: Республика Татарстан
info
- 33 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Несмотря на то, что с выхода книги прошло больше 20 лет, на сегодняшний день написанное в ней кажется чертовски актуальным. Идиатуллин взялся написать политический технотриллер с событиями в недалеком будущем (из 2004 года таким виделся примерно 2008й). Война в Чечне окончена, но из-за падения цен на нефть до 4 долларов за баррель начали вскипать национальные республики Поволжья, в которых сосредоточены буровые установки, но нефть добывается высокосернистая, и из-за смешивания более чистой сибирский нефти с поволжско-уральской получается более "грязный" сорт URALS, поэтому федеральное правительство приняло решение отключить Татарстан и Башкирию от нефтепроводов. Возмущенный руководитель Татарстана Танбулат Магдиев объявил об отделении республики от России и провозгласил суверенный курс. И правительство России не придумало ничего лучше, чем пригласить усмирять мятежный регион американских миротворцев. А те и рады, ибо у них давно лежит в загашнике вторая серия плана по "деколонизации" России и развалу ее на двадцать марионеточных недогосударств.
Однако на каждый хитрый план найдется болт с винтом, и в данном случае это исторические связи татарского и русского народа, которые живут в одном государстве столетиями, прекрасно знают все особенности друг друга, и всю межнациональную рознь давно загасили. В результате американские вояки попробовали побомбить Казань, но нарвались на жесткую ответку, в результате чего американская база вместе с персоналом прекратила существовать, так еще и в Белый дом что-то интересное прилетело.
Иногда автора заносило в увлеченность всякими техническими подробностями кто стрелял, из чего и с какой целью, думаю, на экране это выглядело бы зрелищно, но в книге несколько утомляло. Но в целом читалось с интересом, только концовка меня маленько расстроила, однако такое вполне в духе российского руководства.

Читать книгу любимого писателя на тему, которая заведомо не близка, страшновато. Ну, как не поймешь хитросплетений авторской мысли. заплутаешь в лабиринтах далекого от своих насущных потребностей жанра? Или умом постигнешь, а сердце промолчит и разочаруешься в том, что было близко. С "Татарским ударом" такого не случилось. Да, политический боевик - не мое. Хотя есть "Вся королевская рать" Уоррена и это великая книга. Да, альтернативная история - вроде уже не самый актуальный жанр. Но обращение к нему не снизило современности "Фатерлянда" Харриса.
Я вспомнила эти две книги не случайно. У обеих, кроме неоспоримых художественных достоинств, сильна морально-этическая составляющая. Теперь модно быть немного (или много, или очень много) циником и воспринимать происходящее с оттенком усталой обреченности, индульгируя собственные непотребства тем, что "не мы такие - жизнь такая". Ёрничай, осмеивай все и вся, если тебе хватает на это ума и таланта; восхищенно цитируй в сетях тех, кто умеет - если своего навыка недостаточно. И мы все изрядно притерпелись к этому образу мыслей, чувств и поведения у окружающих; мимикрируем под него, чтобы не выделяться, не вызвать соблазна укоротить у владеющих прокрустовым ложем.
А потом появляется кто-то, кто говорит: Вы чего ребята? Мы люди. И мы пришли на эту землю, чтобы любить ее, созидать на ней; чтобы сотворить здесь райские кущи тем инструментом, который отпущен; чтобы защищать своих близких; чтобы помнить о чести и достоинстве. Я люблю книги Шамиля Идиатуллина за многое: он владеет эффектом погружения в свою реальность; у него динамичный сюжет, летящий вперед без постмодернистских игрищ на энергии читателя; герои живые и совершенно узнаваемые (как вы, как я, как целый свет); яркие энергичные, остроумные диалоги; умная проза. насыщенная аллюзиями, но не давящая академизмом - кто в теме, поймет; он афористичен и его легко цитировать. Но главное, без чего весь этот фейерверк утратил бы смысл - глубокий гуманизм авторской позиции.
О чем "Татарский удар"? В двух словах не расскажешь, да и не нужно пересказывать книгу. Нулевые. Недавно закончилась чеченская война; в одной из казанских газет появляется аналитическая статья, которая станет камнем, катящимся с вершины горы и стронет лавину, о какой автор и не помышлял. Это книга о стремлении маленькой автономии к бОльшей независимости в рамках существования внутри империи.
Об играх сильных мира сего. активно использующих спецслужбы в качестве инструмента и незаметно для себя становящихся инструментом в руках более умелых манипуляторов. О мальчишеском братстве, неразменном на тысячи житейских мелочей, но в исключительных случаях разменивающем на них чужие интересы, кровь, боль, жизнь. О том, как "мы всей вашей Америке кирдык сделали". И о том, что детей нельзя убивать ни для каких высоких целей.

Каждый раз, когда я беру в руки эти книжки, я думаю о двух вещах. Во-первых, сколько случайностей должно было совпасть, чтобы это произошло. И во-вторых, какое счастье, что не благодаря, а вопреки я все-таки их прочитала.
Я говорю о книжках, которые были изданы вроде бы для совсем других людей (стоит только посмотреть на обложку, название и аннотацию - и сразу убеждаешься в этом).
Но дело в том, что изданы, может, и для других, а написаны для тебя. По крайней мере, если бы ты их не прочитал, то потерял бы что-то очень важное. Ну, или не приобрел бы чего-то, без чего жизнь оставалась бы чуть-чуть другой. И кто знает, что хуже?
На самом деле, эта книга про страшное - про войну. Короткую, но в которой погибают люди. И не только военные. И не только взрослые.
На самом деле, читать про это не просто больно. Это выворачивает душу. Это пробивает защитный слой видимого спокойствия и благополучия сначала насквозь, а потом - в лохмотья. И оставляет после себя не то, чтоб выжженную пустыню, но уж всяко, не мирную тишину.
Наверное, одна из самых коварных обманок этого романа - ожидание того, что в ней будет все, как обычно в книгах с альтернативной историей или политических боевиках. А в ней - живые люди. Все. Настолько живые, что читатель ощущает их страх, видит их глазами, чувствует их боль.
Я говорю: "одна из самых коварных обманок", и становится понятно, что она далеко не единственная. Но пусть каждый читатель обнаружит их сам.
Но боль болью, тревога тревогой, сомнение сомнением, а все завершается так, как может, и не могло, но должно было завершиться. По всем законам мироздания. И жизнь продолжается.
Вот только б перевести дыхание.

Сержант, ушедший на дембель в Соликамск полгода назад, узнав о гибели родной части из теленовостей, напился и пообещал взорвать, на хер, Америку, но утром проспался и обо всем забыл.

- Вот смотри, Алсу, - сказал я назидательно, - будешь хорошо себя вести и делать правильные репортажи, возьмут тебя в Москву, оденут хорошо, спрыснут шанелем и купят классную фигуру.


















Другие издания
