Я, наверное, не устану восхищаться талантом Андрея Макаревича. Может, я предвзят к нему? Может, сказывается то, что являюсь поклонником его творчества? Может быть и так. Но только считаю, что он и в прозе талантлив - глубоко и прочно.
Хотя, может быть, насчёт последней фразы я и переборщил. Не знаю, что бы получилось у Андрея Вадимовича, напиши он какой-нибудь роман страниц на триста-пятьсот с сюжетом, с композицией и всем тем прочим, что описано в учебнике по предмету "Введение в литературоведение". А вот малые жанры, вроде рассказов и заметок, ему (Макаревичу то есть) удаются славно. Читаю - не начитаюсь, словно божественный нектар пью. Банальное сравнение - ну, что делать, не дал Бог таланта, в отличие от того, которому сейчас дифирамб пою. Или пишу.
Макар рассуждает про звук во множестве его проявлениях, а в большей степени про музыкальные звуки. В общем, говорит о том, с чем всю жизнь сталкивается. Ну и, соответственно, в чём разбирается. Его коротенькое произведение - местами учебник, местами рассуждалки, местами новелла, местами мемуары. А всё вместе концентрат мысли. И образов.
Да, насчёт образов Макар тоже мастер. Редкому прозаику удаётся передать свои ощущения и тем паче воспоминания таким образом, что они находят конкретное воплощение в сознании читателя. Тут опять получилось.
Итак, вначале был звук. Своеобразная трактовка всем известного "Вначале Было Слово" (Ев. от Ионанна, 1:1). А что? В конце концов, слово - тоже звук. Или набор звуков. В общем, у Макара звук первичен. Как материя у материалиста. Одним только вступлением он сочно обосновывает преимущество звука над изображением. Таким образом, что каждое предложение из первой страницы можно спокойно выставить в цитатник.
Каждый из нас когда-то слышал, что восемьдесят процентов информации поступает человеку через глаза. Не знаю, кто автор этой сентенции. И каким образом производились подсчеты, И вообще, что имеется в виду под информацией. Если исключительно содержащаяся в тексте — тогда да, конечно. Восемьдесят процентов — через глаза. А оставшиеся двадцать — через уши, по радио. Но мне кажется, что понятие «информация» — гораздо более широкое. И шум дождя сообщает тебе о том, что идет дождь, ничуть не хуже, чем круги на лужах, видимые глазами.
Если мы не хотим что-то видеть, мы закрываем глаза. Не руками, нет — у нас есть веки. А на ушах век нет, и руками затыкать их весьма неудобно. То есть природа разрешает нам иногда оставаться без зрения, и не разрешает без слуха. Значит, что с точки зрения природы важнее?
А дальше много разговоров про то, как это было. Как развивался звук и рок-н-ролл у нас и в Англии, как становились Битлы и что творится с музыкой сегодня. Повествование такое спокойное, что Макаревич у меня при этом ассоциируется не с музыкантом "Машины времени", который способен выдать зубодробительное соло на гитаре и протянуть на одном дыхании "когда последни-и-и-и-и-и-и-и-и-ий враг упал", а с Макаревичем-бардом, который в одиночестве выходит на сцену, берёт акустическую гитару и начинает примерно так: "Пустым обещаньям и сказкам не верьте"... Вот у книги такая бардовско-макаровская аура.
Я отвлёкся.
Он очень легко передаёт ощущения на бумагу. Он очень глубоко и понятно объясняет, например, почему, например, народ так полюбил песни "Ландыши" и "Подмосковные вечера" (оказывается, почти за то же, за что весь мир заслушивается "Бэссаме мучо").
Он говорит о музыке в целом.
Музыка... помогает вспомнить самих себя — молодых и неотразимых. Качество самой музыки при этом не имеет, увы, значения.
Для каждого из нас лучше то, с чем он вырос, под чью музыку впервые поцеловал девушку и проснулся наутро рядом с ней. Музыка — лишь часть общей картины счастья.
Он много говорит о музыкальных инструментах - гитаре, барабанах, контрабасе и других.
А самое ценное - он очень доступно и убедительно объясняет, как можно испортить хорошее стихотворение хорошей музыкой. И как пишутся песни. И что за прогресс-регресс испытывает звук сегодня. А звуки бывают разные. В том числе и синтезированные.
...не станет хороший композитор, слышащий музыку стиха, уродовать этот стих своей хорошей, но ненужной этому стиху мелодией — он попросит поэта написать ему ТЕКСТ. А текст — это отнюдь не стихи второго сорта: это составляющая часть песни, и цельным произведением уже будет песня — удивительный гибрид слова и мелодии, и будучи из этой песни вынутым и представленным в виде стихотворения, текст в отрыве от своей мелодии будет выглядеть несовершенным. Поэтому меня раздражают тексты песен (даже самых лучших!), изданные в виде стихов.
Вечный спор на тему, что в песне главнее — музыка или слова, есть дискуссия о том, что важнее — ноги или крылья. Хвост, едрена мать.
Я большой нелюбитель модных ныне оккультных словечек типа «аура», «энергетика», но в хороших инструментах остается что-то от хороших музыкантов, на них игравших, вы уж мне поверьте.
От книжки немного веет безысходностью, как иногда из воспоминаний старых людей. В каком-то смысле Макар действительно старик. тут дело даже не в физическом возрасте. Просто много ума, много таланта и много жизненного опыта как бы автоматически всегда делают человека старше, чем он есть на самом деле. Вот и тут он с ностальгией человека в возрасте рассуждает о том звуке, который всё сильнее теряет и забывается.
Но ещё не затерялся.
67 понравилось
