Цитаты из книги А. Грин. Избранное

Что ж! Каждый ходит, куда хочет. На верёвке висит разное белье.

- Я должна шутить, чтобы не загрустить. Все сложно! Так все сложно. Вся жизнь! Я сильно задета в том, чего не понимаю, но очень хочу понять.

Всегда задержат вместо благодарности!

Должно было пройти таинственное действие времени, чтобы внезапное стало доступно работе мысли.

Меня охватило хорошо знакомое, любимое мною чувство полного хода, не лишенное беспричинной гордости и сознания живописного соучастия.

Остаток вечера я просидел за книгой, уступая время от времени нашествию мыслей, после чего забывал, что читаю.

С женщинами входит шум, трепет, крики; конечно - беспокойство.

Перед ним стоял больший графин с водкой, которую он пил методически, медленно и уверенно, пока не осушил весь графин.

Я отвечать люблю так, чтобы человек весь позеленел, а придраться не мог.

Дело в том, что я лечил жену Брауна, когда, по мнению других врачей, не было уже смысла ее лечить. Назло им или из любезности ко мне, но она спаслась.

Его внешность можно было изучать долго и остаться при запутанном результате.

Я был уверен в неопределённом и точен среди неизвестности. 

Убедившись, что имею дело с действительностью, я отошёл и сел на чугунный столб собирать мысли.

Я был один, в тишине, отмериваемой стуком часов. Тишина мчалась, и я ушёл в область спутанных очертаний. Два раза подходил сон, а затем я уже не слышал и не помнил его приближения. 

Последние тени сна оставили мозг, и я вернулся к старому аду - до конца дней.

С этой минуты ликующее богатство сознания не оставляло ее. Так, понимая, слушаем мы речи людей, но, если повторить сказанное, поймем еще раз, с иным, новым значением.

-Люди встречаются и расходятся. Не так ли ?

-Совершенно так!

всматриваясь в предметы, мы замечаем в них нечто не линейно, но впечатлением – определенно человеческое, и – так же, как человеческое – различное.

«Я жду, я вижу, я скоро узнаю …», – но даже эти слова равнялись не большему, чем отдельные чертежи в отношении архитектурного замысла. В этих веяниях была еще сила светлого возбуждения.