Французская революция. История

Когда-то в детстве я очень любила "Маленькую принцессу". Там юные леди в пансионе мисс Минчин учили историю по Карлейлю. Благодаря им я узнала о принцессе де Ламбаль раньше, чем о Дантоне. После того, как упоминание "Французской революции" Карлейля попалось мне в "Повести о двух городах"

я решила, что надо ознакомиться лично. Меня ожидали почти шестьсот страниц мелкого шрифта в две колонки.

Процентов на пятьдесят эти шестьсот страниц занимали частные истории исторически значимых лиц. В принципе, показывать исторические события через отдельных людей - прекрасный прием. Правда, сразу добавляет художественности, особенно когда автор демонстрирует свое субъективное отношение к историческим личностям, как здесь.

Отдельные процентов двадцать пять можно смело отвести под параллели с античной мифологией и цветистые авторские метафоры. Самая впечатляющая, пожалуй, - сравнение истории с кактусом, который зацветает на один день раз в сто лет. Смысл сравнения в том, что история состоит из длительных периодов, каждый из которых подготавливает какое-то одно яркое событие, а потом стремительно вырождается. Например, французская монархия существовала, согласно этой метафоре, только ради эпохи Короля-Солнца и Мольера.

Следующее по значимости место можно отвести религиозному морализаторству. Причем, автор, будучи англичанином, с равным рвением нападает и на монархистов-католиков, и на безбожников-революционеров. Кстати, забавно, что у автора "революционный" и "анархический" - почти синонимы. После "Французской революции" Кропоткина особенно странными воспринимаются формулировки вроде "анархический Конвент" или "анархическое правление Робеспьера".

Наконец, каких-нибудь процентов пять-десять все же посвящены общим историческим событиям и каким-никаким причинно-следственным связям между ними. Хотя казнь Шарлотты Корде все равно выписана подробнее и с большим интересом, чем всякие декреты, секции, крестьянские восстания...

В целом, это оказалась куда более художественная и увлекательная книга о Великой французской революции, чем роман господина Диккенса, но я не представляю, как бедная Сара Кру по ней училась.

Любопытная книга. Можно сказать авторский взгляд на события Французской революции, о которых достаточно подробно рассказывается. В отличии от классических исторических трудов здесь нет ссылок на исторические документы, труды других историков и т.п., только рассказ автора, местами не совсем точный. Мне это чем-то напомнило творения Радзинского. Периодически рассказ прерывают отступления, выражающие авторские отступления, выражающие его философские взгляды.
Учитывая время написания этого труда, рискну предположить, что одной из целей автора было рассказать к чему может привести негибкость в социально-классовых отношениях.
Не могу сказать, что книга не понравилась, и я зря потратил много времени, но от оценки я воздержусь.

Со слезами на глазах расстаюсь с Карлейлем. Слезами не грусти и не радости - облегчения. Я его добила. И ведь не то чтобы он был плох, напротив, кое-где вообще так прекрасен. Я давно не видела англичан, пишущих с таким пылом, такой страстью, даже в художественной литературе, что же говорить об "исторической" в понимании того времени, когда была написана "Великая французская революция".

Промучилась с этой книгой так долго, что, честно говоря, понятия бы не имела, о чем в начале речь шла, если бы о событиях нельзя было где-то еще прочитать. Карлейль пишет так, что голова идет кругом от воодушевления, метафор и прочего высокого штиля. От субъективности. Впрочем, не будь субъективности, вряд ли бы так впечатляюще были бы выписаны отдельные эпизоды.

В первый раз меня ударило по голове во время военных действий, герцога Брауншвейгского и Дюмурье, Вальми и всего тому подобного. Это при том, что военные эпизоды мне традиционно тяжело даются. А тут - понесло, вместе с кавалерией и Карлейлем, чье перо не поспевает за мыслью, как язык Демулена не поспевал за его мозгом. Затем было тягучее, трагичное голосование за казнь Людовика, где каждое слово как будто густыми чернилами медленно ударялось о бумагу и оставляло темные пятна. Если кому-то хочется осознать, какую силу может иметь многократно повторенное на сотню ладов 'La mort!', вдруг из слов перешедшее в осязаемую реальность, - вам сюда. Этому эпизоду вторит и смерть Марии-Антуанетты, но уже как далекое эхо.

Убийство Марата по традиции опять же выглядит ярким эпизодом на фоне всего происходящего вокруг - можно забыть Конвенты, и Ассамблеи, разъезды короля туда и разъезды короля сюда, декрет такой и закон такой, а про Шарлотту Корде как-то забыть не получается. Здесь тоже не получилось, да и за время ее предсмертной поездки в тележке Карлейль успел спеть мощную осанну знаменитой гражданке из рода Корнеля. То же самое с Дантоном - любил Карлейль Дантона, что уж там, как мало кого из своих исторических подопечных любил. Сцену казни, конечно, можно описать фразой "Здравствуй, дорогой Дантон! Ну и ты, Камиль, тоже заходи". В любом случае лучше, чем хорошо, но тщетно скрываемое облегчение от гильотинирования зеленолицего.

К слову, зеленолицему от Карлейля досталось просто неприлично много оплеух по простреленной челюсти. Меня передергивает, конечно, от идеи Верховного существа и сопутствующего ей праздника, а также небесно-голубой обновки по случаю, но, право слово, мистер Карлейль, называть главу о Верховном существе "Мумбо-юмбо"?

Понятно, я под конец ворчать уже начала. Карлейль так радуется Термидору... Ну мало ли, многие бы порадовались, может мы тоже бы порадовались, если бы потом не было Директории и Наполеона.

Книга оставляет противоречивые ощущения. С одной стороны – это чисто исторический труд целью которого является освещение событий Французской Буржуазной революции. С другой стороны, автор излагает материал крайне нетипично для подбной работы, пытается подавать его в определённой степени художественно.

Впрочем, это характерная черта творчества Карлеёля – упор на личности. При этом нужно правильно понимать значение слова «личность» в понимании Карлейля. Он не останавливается на описании или характеристике отдельных лиц, не даёт им характеристики. Всё сводится к простому упоминанию тех или иных граждан, роль которых в общей сложности КРАЙНЕ МАЛА. Подобное изложение очень затрудняет чтение книги, уменьшает концентрацию внимания на событиях.

С моей субъективной точки зрения, если и делать упор на личности, то стоит интегрировать таковых в сам текст истории, связывать их с теми или иными событиями, чтобы читатель ассоциировал с ними того или другого деятеля.

Здесь, наверное стоит привести такие положительные примеры как «ДКР» Владимира Корнилова, где упоминается десятки, а может даже сотни имён, но сделано это весьма органично. В таковой очень выигрышным ходом стало включение биографической справки, которая вносит ясность о том или ином человеке. Для этого не нужно составлять словарь, или постоянно обращаться в Википедию или прочие интернеты. Вообще рекомендую эту книгу к прочтению всем.

Вообще, вместе с книгой Карлеёля должен, кроме сносок и пояснений, должна поставляться энциклопедия по данной теме, но тогда вы точно эту книгу будете пол года читать.
И да, касательно фактажа, то здесь нет и намёка на исторический материализм, при чём в хорошем смысле слова. Трудно представить социальное сознание по материалам книги, хотя причины революции описаны в деталях.
Вся книга делится на то что понравилось, и читалось на одном дыхании, и то что хотелось поскорее пропустить. После того как я прочёл половину, захотелось половину текста просто выбросить, оставив СУТЬ!, то что было реально интересным. И да, сравнение проводится не с другими книгами, а с другими эпизодами Карлейля. К таковым позитивным моментам можно отнести такие эпизоды как взятие Бастилии, Праздник Пик, Восстание в Нанси, Бегство Людовика XVI, и некоторые другие.

Из негативного обращает на себя внимание, прежде всего начало книги. Очень затянутое, вчитываешься только во время «Взятия Бастилии», а до этого чтение хочется просто бросить.

Стоит ли читать эту книгу – однозначно стоит, но рекомендовать её я бы не стал. Такая вот неопределённая позиция. После прочтения книги нет какого-то послевкусия. Создаётся впечатление, что зря потратил время.

Знаю, что книга многим нравится, но уж извините, дорогие фанаты Карлейля, но больше 6/10 поставить не могу. Не то чтобы ожидал большего, скорее ожидал другого.

Это просто великолепное сочетание художественности, публицистики и истории! Очень жаль, что русская революция еще не дождалась вот такого летописца, пусть и иностранца - ведь англичанин Карлейль смог провести такую титаническую работу и рассказать миру о французской революции. Здесь есть субъективное отношение автора к некоторым историческим личностям - явная симпатия к Дантону и Демулену и явная антипатия к Марату и Робеспьеру, но в целом Карлейль старается относится с пониманием к каждому, рассматривать действия и той, и другой стороны одинаково пристально и с сочувствием. Словом, это не просто историческая книга, это высококлассная литература со своим прекрасным стилем.