Бумажная
1769 ₽1499 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Насколько российское издательство любит академика Тарле, понятно с первого взгляда на обложку. Одного из главных советских историков уважительно называют по имени-отчеству - Евгением Викторовичем. А почему бы и не назвать, ведь проходит товарищ по ширине картона, не какой-нибудь там Алексей Леонтьевич Нарочницкий, в клочья рвущий все поля. Впрочем, причина для любви эта не самая важная, куда больше знаменитого ученого ценят за вневременный характер его трудов. "Наполеона", "Крымскую войну" и другие сочинения Тарле можно переиздавать до бесконечности - в том виде, каком их читал товарищ Сталин! Невидимая печать "Одобрено высшими инстанциями" стоит на каждом сочинении историка, и это не повод для иронии, скорее напоминание о трагедии неоднократно проработанного, обруганного и исправленного их автора. Перо Тарле свободно парит, но лишь в указанном направлении, туда, где читателю предлагается единственно верный взгляд на историю страны, где действует великий (позже - величайший) народ и избранные (одобренные) им герои. К середине 1930-ых официальный канон советской историографии в основном утвердился, а в годы войны его обогатили некоторыми положениями дореволюционной науки, удобными для патриотического воспитания. Поэтому все позднейшие сочинения Тарле скроены по одному лекалу: смертельная схватка России и иноземных захватчиков (шведы, французы, англичане, немцы), центральный герой (Кутузов, Нахимов, Петр I), великий подвиг народа (партизаны Северской Украины, защитники Севастополя и т.д.), победа, достигнутая превосходством русского духа над западным высокомерием и механицизмом. Трактовка, почти лишённая полутонов, столь удобная для пропаганды, как советской, так и современной. Но при этом остаются две причины, чтобы возвращаться к наследию Тарле: его скрупулезный подбор и анализ источников и замечательный дореволюционный слог, немного приправленный полемическими нотками, характерными для сталинской риторики.
Для тех, кто не в теме:
"Северная война..." и тематически объединённая с ней работа "Русский флот и внешняя политика Петра I", пожалуй, наименее интересны для "рядовых" читателей. Они создавались непосредственно после войны и проникнуты понятным, но не всегда уместным пафосом победы над жестокими захватчиками и навязчивыми параллелями событий двух нашествий. Гордый, презирающий славян авантюрист Карл XII слишком сильно напоминает бесноватого фюрера, особенно, когда отдаёт приказы убивать и пытать именно русских солдат и крестьян. Маршал Реншильд и генерал Гилленкрок обещают лёгкую прогулку до Москвы, в воспоминаниях же валят всю вину за поражение на короля, суровую зиму и почему-то негостеприимное население украинских деревень. Союзники России ненадёжны и ведут сепаратные переговоры, а в тылу вовсю пакостят вредители, есть даже свой предатель Власов-Мазепа - злодей едва ли не хуже шведского короля. С их стороны - сплошь недооценка русских ("Нарвский синдром"), ошибки командования, самонадеянность, жестокость; с нашей - инициатива командующих, правильный стратегический план кампании, единство народа и вождя, аккуратные усики которого, кажется, вырастают до густых грузинских усищ... В итоге двадцатилетнее противостояние на севере Европы с участием десятка стран сводится к событиям русского похода Карла XII в 1708-1709, воссозданного по дням. Все хитросплетения дипломатии, в описании которых Тарле мало равных, отодвинуты на периферию исследования, и кажется, что историк наступает на горло собственной песне, лишь строго выполняя работу, а не творя задуманное.
Для тех, кто в теме:
Время работы над "Северной войной..." объясняет не только исторические параллели, но и многие оценки фактов прошлого, а также авторскую позицию в научной полемике. Недавний военный союзник Англия вновь объявлена врагом, и Тарле, обращаясь к докладам посла королевы Витворта, пишет о неизменной зависти англичанан к русским успехам, скрытой (на самом деле противоречившей их интересам) поддержке Швеции. Голландцы опасаются русской конкуренции на Балтике, а французы стремятся раздавить Россию шведско-турецкими клещами - оказывается, "холодная война" началась триста лет назад! Насильственная вестернизация Петра выписана как возрождение русского могущества, а присоединение Ингрии и Ливонии - это возвращение исконных наших земель. Отповедь даётся украинским историкам на Западе, пытающимся выставить Мазепу патриотом, отвергается вульгарный марксизм "школы Покровского", в тени остаются антипетровские восстания и цена победы... С одной стороны, легко подтрунивать над автором, не замечающим, что страна, разгромленная под Полтавой, теперь процветает, а народ-победитель продолжает строить империю, но позиция Тарле, хоть по нынешним временам и горячечная, не лишена мощного фактического подкрепления и идеологической ясности. "Северная война..." вышла в полном виде уже после смерти историка и, возможно, кое-что Тарле бы переписал ("Русский флот..." же и вовсе вещь необязательная). Словом, не лучшая работа мастера, немного натужная и слишком эмоциональная для канонов строгого исторического исследования.
Общая оценка:
Идёт война народная, Священная война!

В названии своего труда «Северная война и шведское нашествие на Россию» академик Тарле (кстати, ударение в его фамилии – на «а», а не «е», потому что он не француз, а еврей-выкрест) явно лукавит. Северная война показана очень схематично и широкими мазками, а вот шведское нашествие на России с его кульминацией – Полтавской баталией – действительно освещается подробно, иногда даже чересчур.
Несмотря на некоторую тенденциозность, связанную с живостью воспоминаний о Великой Отечественной и общей идеологической нагрузкой, автор исчерпывающе отвечает на вопрос, который интересовал меня долгое время – за каким хреном придурочный Карлуша попёрся за тридевять земель помогать бандеровцам и почему ретировался несолоно хлебавши.

Книга Тарле интересна не только как историческое повествование о событиях Северной войны , но тем, как в ней отразилось время написания. Пётр - безусловно гений, иностранцы - вредители и предатели, народ, как один , ведёт войну с захватчиками ( вожди СССР - гении, борьба с космополитизмом, народ хоть и угнетался крепостничеством , нёс идею Третьего Рима окружающим странам) - будто новости на первом канале посмотрел.
Автор излагает события увлекательно, правда нередко повторяется, приводит ,иногда , легендарные, но не достоверные, события.
С точки зрения исторической науки есть явные подыгрывание вышеизложенным тезисам. События книги начинаются сразу после поражения под Нарвой ( как в фильме «Пётр Первый»), а было бы интересно узнать подробности о произошедшем там, не упоминается и бесславный , мягко говоря, Прутский поход Петра 1711г. , за малым не приведший к катастрофе, следствием которого была потеря выхода России к Азовскому и Чёрному морю. Ведь Петру можно было применить те же упреки в организации этого похода , что Тарле направил в адрес Карла за поход в Россию. Но, эти события не укладываются в образ властителя России как Гения. И дело тут не в личности Петра, а в личности того, кто сейчас правит Россией, ведь власть у нас сакральна. Да, формально события Прутского похода не относятся к Северной войне, но, очевидно, оказали на неё влияние, хотя бы тем, что «южный» флот Петра турки не позволили перевести на Балтику.
Интересна книга и в получении знаний о произошедших событиях в Польше и Украине. Здесь, описывая зверства шведов и отождествляя из с фашистами, автор практически ни чего не говорит о резне в Батурине , или, хотя бы освещает историческую полемику о таковой. Ни слова не сказано о подписанном между Карлом, Мазепой и Гордиенко 27 марта 1709г. Союзном договоре,провозглашавшим независимость об’единенной Украины - по сути дела, декларация государственности Украины, пусть даже и на бумаге, но за которую украинские политики превозносят Мазепу, «прощая» ему предательство Московского царя. Понятно, что упоминать такое автор не стал ( идеологизация бандеровщины, в то время ещё прятавшейся по лесным схронам).
Безусловно литературный талант автора увлекает и даёт интерес к дальнейшему изучению истории.














Другие издания


