
Невинные тайны
Альберт Лиханов
4,1
(67)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Вот как бывает. Нечасто это. Книга и притягивает и отталкивает одновременно. Много прописных истин, заезженных мыслей и идей, и в то же время какой-то простой искренности и горького сожаления.
Её читаешь, и почему-то не хочется знать, каков будет финал. Потому то чувствуешь, - вряд ли будет что-то хорошее в этой бесконечной лжи, в которую взрослые впутали ребёнка. И ведь это не та ложь, которую придумывают детдомовцы, чтобы скрасить своё страшное прошлое. Эта ложь не во благо натерпевшейся сироте. Это чистой воды враньё ради прихоти, потому что деньги могут всё. Ой ли?
Поэтому так тяжело Жене среди детдомовских ребят. Он то не просто из благополучной семьи, мальчик вырос в семье зажиточной, где достаток и власть ценились больше всего на свете. Даже любовь к ребёнку была на втором месте.
Он не был капризным ребёнком, но даже мелкие его прихоти исполнялись мгновенно. Он не задумывался о деьгах, пище, одежде, жил в своём богатом мирке и скучал, "в общем, так устроен был Женин мир, что он никогда не расшатывался от бурь, его не кренило то в одну, то в другую сторону, будто на крутой волне, никто его не расстраивал и не беспокоил, и от него никто, никогда, нигде не расстраивался."
И вот приходится выйти из своей зоны комфорта, и врать о том, что родители умерли. А когда попытается сказать правду, его поднимут на смех. Эти ребята привыкли к вранью, привыкли приукрашивать свои жизни, чтобы смириться с жестокой правдой.
А судьба иногда делает неожиданные повороты. И не стоит её провоцировать.
Отчасти, повесть об этом. А ещё о странной правде жизни, которая иногда так горька, что сводит скулы, но лучше она, чем опутанное паутиной неправды жалкое существование.

Альберт Лиханов
4,1
(67)

Морально нелёгкая книга, оставила тревожное послевкусие. История благополучного, даже слишком благополучного мальчика Жени, у которого немедленно появляется все, что его душа пожелает. Путём некоторых ухищрений его отправляют на море, в лагерь, куда в этот поток приезжает детдомовская смена. Там перед Женей, никогда не знавшим никаких несчастий, открывается другая сторона жизни - оказывается, не у всех детей детство счастливое и безоблачное, многие из них уже пережили такое, что не снилось и многим взрослым.
Правда, некоторые моменты в книге показались откровенно притянутыми за уши. Неужели у обеспеченных родителей с хорошими про тем временам должностями не было других вариантов свозить сына на море? И касаемо матери - все (во всяком случае, нормальные) матери любят своих детей и хотят, чтобы у них было все самое лучшее. И можно понять, если человек крадет, когда его ребёнок голодает, чтобы накормить. Но вот тут - для чего? Уровень достатка в этой семье был лучше многих других, тем более мальчик описывается как совершенно неизбалованный и некапризный. Концовка просто убила, но при любом раскладе жизнь Жени изменилась бы - в то время в той стране успешной карьере его отца, скорее всего, пришёл бы конец.
Но несмотря на все претензии к сюжету, мне очень понравилось. Хорошо написано.

Альберт Лиханов
4,1
(67)

Притянуто за уши, да так, что адресовано даже не детям, а клиническим идиотам.
Основные посылы автора:
-нехорошо воровать ради счастья единственного сына - это может обернуться несчастьем,
-нехорошо врать, пусть и с самыми благими намерениями, и тем более нехорошо, когда ложь возведена в систему,
-нехорошо, когда родители в погоне за материальными благами забывают о духовности,
-счастье, когда воспитанием занимается деревенская бабуленция и Благородный Вожатый, по совместительству прошедший огонь, воду и горячие точки,
-детдомовских детей следует обязательно пожалеть-в отличие от домашних они-ангелы и даже врут не корысти ради, а токмо желая сделать более поэтичней свою прозаичную биографию,
-сиротство может случиться с любименькими и домашненькими в любой момент.
Но реализуются они отвратно:
Что, к примеру, заставляло двух неглупых обеспеченных людей воровать и брать взятки? А не искать, к примеру, дополнительный легальный источник дохода? Тем более что сын вырос неизбалованным мальчиком, и завышенными запросами родителям совершенно не докучает?
Почему любящие родители отправляют своего зацелованного и заласканного сына в одну смену с детдомовцами, и себя напрягая, и его заставляя врать? Хватило бы у них денег на поездку без блата, звонков куда следует и блефа.
Почему детки с трудными судьбами и явно из неблагополучных семей ведут себя как благополучные и домашние?
Почему, наконец, мама, одевая сына, как детдомовца, не может купить ему какие-нибудь простенькие плавки-я понимаю, что в стране дефицит, но чтобы настолько))
Почему папа-здоровый мужик, не прибегавший к услугам кардиолога, умирает от инфаркта? Или как в дешёвеньких мылодрамах "все умерли"
В общем, слабенько)

Альберт Лиханов
4,1
(67)

О дружбе и о любви наговорены горы слов, а ведь и дружба, и любовь начинаются с очень простого - с шага, который люди делают навстречу друг другу, с радости осознания, что этот другой похож на тебя и что ты интересен и дорог ему точно так же, как он тебе.

Дух близких тебе людей держит нас на плаву в дни испытаний, да и просто в жизни, их любовь, их желание добра, так как же горько быть на белом свете совсем одному!

Не отводя взгляда от Зининых глаз, он избрал самое верное: задачу.
Всяких там нахалов и нахалок надежней всего отшить, задав простенькую задачку на сообразительность.
— Как ты думаешь, что будет, — сказал он спокойным, даже чуточку усталым голосом, — если сейчас закричать: «Человек тонет!»? А в самом деле — никто не тонет.
— Будет дурость! — уверенно воскликнула Зина.
— Верно, дурость! — кивнул Женя. — А если человек начнет тонуть на самом деле и ты не крикнешь, не поднимешь тревогу?
— Подлость! — вскипела Зина.
— Вот видишь, — сказал Женя, — что получается? Дурость и подлость. И ты возмутилась! Сперва дуростью! Потом подлостью! Но ведь в том и другом случае — это вранье! Выходит, вранье тебе не нравится?
— Вот здорово! — засмеялась Катя.
— Как он тебя воспитал, а? — прибавил Генка.












Другие издания


