Идея культуры

Это один из уроков позднего модерна. Внутри культуры работают силы — желание, господство, насилие, мстительность, — которые угрожают разрушить наши смыслы, расстроить планы, с неумолимой энергией затащить нас обратно во тьму. Эти силы не полностью выпадают из культуры; скорее, они возникают в результате нарушения взаимодействия с природой.
Для Маркса труд — форма общения с природой, порождающая культуру, но из-за условий этого труда такая культура внутренне расколота на насилие и противоречие.
Для Ницше наша борьба за господство над природой включает потенциально катастрофическую свободу от самих себя, когда мы выхолащиваем инстинкт в стремлении к цивилизованности.
Для Фрейда обмен между телом младенца и его окружением, необходимые забота и питание, без которых мы погибнем, сеют семена ненасытного желания, которое никогда не смогут целиком удовлетворить ни одно тело и ни одна вещь.
Природа — это не просто Другой культуры. Это еще и инертная масса внутри нее, открывающая внутренний разлом, проходящий через всего субъекта. Мы можем отделить культуру от Природы, лишь приложив к этому часть нашей собственной природной энергии; в этом смысле культуры строятся не культурными средствами. Но потом эти энергии господства могут набрать неудержимую скорость, которая значительно превысит ту, что нужна культуре для выживания, и которую мы с равной агрессивностью можем обратить против самих себя. Из всего сказанного следует, что в создании культур всегда присутствует нечто саморазрушительное.

Подобно тому как наше восприятие подсказывает, что в мире есть еще много чего, кроме самого восприятия, так и внимательное прочтение культуры говорит о том, что в мире есть не только культура. Таков, по крайней мере, вывод, к которому пришли некоторые из величайших теоретиков модерна, что бы ни говорили их постмодернистские наследники. Маркс, Ницше и Фрейд делали ставку на то, что у истоков смысла лежит определенная сила, но только симптоматическое толкование культуры раскроет ее следы…

У Маркса культура имеет один единственный исток — трудовое преобразование природы. То, что труд для марксизма — это всегда эксплуатация, подсказывает одно из возможных толкований мудрого изречения Вальтера Беньямина, сказавшего, что любой документ цивилизации — всегда хроника варварства. Культура в понимании Маркса, как правило, игнорирует свое родство: как ребенок с эдиповым комплексом, она предпочитает думать, что происходит из более благородного рода, если вообще не вышла в полном вооружении из своей собственной головы. Однако культуру порождает нужда, а не смысл. Только позднее, когда общество разовьется настолько, чтобы поддерживать полноценную институциональную культуру, культура получит реальную автономию практической жизни…