Русские офицеры в загробном мире
Василий Звягинцев продолжает рисовать вид на Россию из параллельной реальности. В начале XXI века в России в ходу червонцы, которые по номиналу крепче доллара. Евро вообще не существует, да и политическая карта мира выглядит очень необычно. А всё потому, что большевики в Гражданской войне не выиграли, а Первая Мировая закончилась немного с другими итогами. А Второй Мировой вообще не происходило. Также в стране действует институт Местоблюстительства - это такой "замороженный" вариант будущего Императора, который, если Отечество призовет, сможет взять всю власть и восстановить самодержавие. На фоне этого нам показывают двух русских офицеров Вадима Ляхова и Сергея Тарханова, оказывающихся в гуще событий поистине фантастических, им предстоит побывать даже в боковом времени, а где-то и в загробном мире. Весь сюжет пересказывать не буду, но следить за ним довольно интересно. Эта книга, в отличие от предыдущих, немного теряет динамику. Очень много диалогов о судьбах страны и мира... Сопровождающихся непременным у Звягинцева потреблением алкоголя, о котором писатель рассказывает со вкусом:
В смысле гвардейских привычек князь подражал своему августейшему прапрадеду Александру Третьему Миротворцу. То есть любил застолья с офицерами свиты и конвоя без церемоний. Холодные закуски, простая пища с полковой кухни, из напитков по преимуществу водки, настоянные на травах, кореньях и ягодах. А нередко и просто «тычок», то есть сто граммов без закуски. Особенно на рыбалке или за картами.
И таких моментов в книге довольно много:
В кабинете Сергей налил водки в старинные серебряные с чернью чарки. – Татьяна с собой привезла. Дедовские, видишь, – он показал гравированную шрифтом, стилизованным под полуустав, надпись на боку своей: «Пей, да дело разумей». – А у тебя? Ляхов посмотрел. «Кто пьян, да умен, два угодья в нем». – Вишь, деды соображали, – согласился он.
Чувствуется любовь к выпивке. Любит Звягинцев и всякие таинственные случаи из реальной истории, правда, добавив от себя немного фантазии. Вот, например, приводится такой пример про корабль-призрак из 19 века:
Как воспринималась она людьми, первыми поднявшимися на борт шхуны «Мария Селеста», чей экипаж загадочно исчез в середине позапрошлого века. Все на своих местах, на камбузе стоят кастрюли с еще теплой похлебкой, в каюте капитана только-только догорел табак в трубке и витает запах крепкого «кепстена». (Кстати, может быть, со шхуной и приключилось нечто аналогичное?)
Сложность только в том, что никаких кастрюль "с еще теплой похлебкой", а тем более, запаха табака не было. Это уже автор для красного словца прибавил. На самом деле шхуну нашли больше, чем через неделю после покидания её экипажем.
Иногда автор настолько увлекается, что начинает цитировать Ильфа и Петрова из нашей реальности, которые точно не могли написать ничего похожего в реальности параллельной, хотя бы по той причине, что писали про НЭП, изобретенный большевиками:
– Если бы. Так, прогнозирую… Для чего-то же генерал это придумал. Но в любом случае ты приказ получил. Я – тоже. Рассуждать – не наше дело. Начальство на много сотен рублей нас умнее. Во-вторых – жизнь наша и так сплошная неопределенность, а уж теперь тем более. По той же формуле Кантора. Так что пилите, Шура, пилите… – Не понял, – эти слова поручика относились к последней фразе. – А! Книжку одну вспомнил.
В общем, эта книга явно слабее предыдущих произведений Звягинцева. Не та глубина проработки. Но, читаю, потому что интересно, чем же дело кончится...
38 понравилось
