Иностранная литература №2 (2012)

Неведение - самое страшное состояние. Неопределенность, при которой не ясно "да" или "нет", хочется идти дальше, но жива, в то же время ничем не подкрепляемая, надежда... Это сводит с ума, не дает поставить точку, рвет изнутри, не позволяет посчитать происходящее уже прошлым - ты не здесь и не там.

Некий И. всегда избегал ссор, спеша уйти из дому, как только они начинали зарождаться. Любил пересматривать фильмы об убийстве в любовной паре и безысходности современного юношества. Состоял в отношениях с одной, но спал еще с двумя девушками.

Некая Юмико осуждала заигрывания и проявление женской соблазнителности. Но когда влюбилась - неожиданно изменилась, будто ребенок, которого никогда не баловали, не ласкали, неожиданно повзрослел, став центром внимания, что дало почву для того, чтобы возомнить о себе невесть что. Однако любила она больше, чем ее любили.

Этих двоих объединила судьба - моментально развились отношения. Только вот с какой целью, кроме финального происшествия - ни счастья, ни здоровой любви, ни семьи в нормальном ее понимании они не приобрели. Лишь незнание - как выглядят отношения, что они вообще из себя представляют, зачем нужны они вообще - у обоих людей, ввязавшихся в партнерство, но партнерами не ставших.

В библиотеке агитировали взять какой-нибудь журнал почитать, я выбрала этот... )) Тематический - посвящен Японии. Так что я тут приобщаюсь к японской культуре и одновременно знакомлюсь с современной литературой... ))

На удивление, номер получился очень приятный, все было интересно почитать... (ну, вот в тот раз, когда я еще читала "Иностранную литературу" - в больнице - мне там понравилась только одна подборка рассказов, а все остальное вызвало глубокую тоску... )) ) Единственное только - показалось странным, как тут подбирали авторов, произведения... Как-то вразброс - тут же и авторы начала века, тут же и современные... Хоть бы как-то последовательно расположили, что ли. )) Ну да ладно.

Сначала идет, так сказать, крупная форма - повесть Ясутака Цуцуи "Мой гранпа". Думала, что с ней завязну, но очень быстро и легко прочиталось. Бодрое такое повествование, душевное, с огоньком... Сюжет: после отбытия длительного тюремного срока в семью возвращается дедушка. Это вызвало переполох. Бабушка сразу заявила, что не желает с этим иметь никаких дел, собралась и срочно уехала куда-то там. Дедушка приехал и поселился в ее комнате. Повествование ведется от лица внучки, школьницы Тамако. Она успела вырасти, ничего не зная о дедушке. Сейчас он с ней знакомится, а она удивляется, как он отличается от привычных окружающих. Дедушка ведет себя необычно, вмешивается в разные дела, хотя все вокруг считают хорошим тоном не вмешиваться и ничего не замечать. Начиная от школьной травли и вплоть до разборок якудза. Семья от этого в ужасе, но дедушка тем не менее всегда добивается своего и выходит победителем. Я так смекаю, что тут имеется в виду - дедушка идет истинным путем самурая! )) Правда, к финалу я додумалась, что все это определенно кажется мне очень знакомым... А, ну да - это же чисто калька с фильма "Запах женщины". С Аль Пачино в главной роли. Тут ничего не скажешь, крутое кино, один из лучших фильмов, которые я вообще видела... производит неизгладимое впечатление. Имею в виду не сюжетные совпадения, а вот именно этот тип героя - идущего по краю... Ну, почему бы и нет, культура должна обогащаться хорошими примерами... ))

Далее идут рассказы. Тосики Окада "Свободное время". Просто сценка из утренней жизни... ну, Токио, наверно? )) Раннее утро - перед началом рабочего дня - маленькое семейное кафе, где в этот час из посетителей только женщина-офисная служащая и двое мужчин вроде как свободных занятий. Фокус все время перемещается - то это все показывается глазами женщины, то этих двух мужчин, то юной официантки, кроме того все повторяется снова и снова, иногда с небольшими вариациями. Наверно, автор продвигает такой образ - облака, бегущие по небу (о которых тут упоминается). Ну, и мысль, что эти несколько минут перед началом рабочего дня - единственное свободное время в жизни современного замотанного горожанина. Мне показалось, что здесь автор главным образом экспериментировал по части формы. Но в целом приятные впечатления.

Рю Мураками "В парке". Тоже небольшая зарисовка, на этот раз место действия - детская площадка в одном из городских парков, где собираются молодые мамочки со своими детьми из близлежащих домов, дети играют в свои игры, мамочки тем временем болтают между собой. Вроде идиллическая картина, но постепенно автор все больше и больше повышает градус и нагоняет тревожности, и в итоге оказывается, что тут идет скрытая напряженная борьба, кто-то постоянно подвергается травле и оказывается аутсайдером, а в целом, по ходу, у всех жизнь далеко не такая радужная, как они стараются изобразить.

Ёрико Сёно "Там за Симоотиай". О, вот этот рассказ мне ужасно понравился. Он тут несколько выбивается из ряда - с уклоном в мистику, магический реализм. Внешне тоже картинка сначала представляется простой и невинной - женщина едет на электричке куда-то по своим делам. Хотя сразу становится понятно, что у нее то ли депрессия, то ли плохое настроение, то ли просто усталость - ей все вокруг представляется в мрачном свете, все надоело... Так что даже поезд электрички представляется идущим не среди привычных пейзажей, а в окружении каких-то хтонических монстров, которые стараются прятаться от людей, но если быстро глянуть специальным образом, то можно их различить на границе зрения... Но постепенно становится ясно, что с этой женщиной что-то сильно не так - и тут вдруг автор поражает читателя, что - скорее всего она призрак! Потому что люди, заходящие в вагон, ее не замечают и даже садятся на нее... Тут и становится жутковато - в смысле, что вот эти хтонические монстры, про которых она думает - они что ли не в ее голове, а действительно в реальности этого поезда? А потом, когда другие пассажиры - стайка школьниц - начинают переговариваться и указывать в окошко на что-то из пейзажа - что они там тоже заметили монстров - опять же возникает вопрос - а может, в этом поезде все призраки? Мертвые? И что, эта электричка перевозит их куда-то в загробный мир? Рассказ заканчивается тем, что женщина не выдерживает и сходит на первой попавшейся станции, попадая в странный и незнакомый мир. И опять же остаются вопросы - то, что она сошла, не доехав до своей станции - это ей на благо или нет... Интересный рассказ, все так зыбко, неясно, простор для фантазий и интерпретаций. ))

Сэй Ито "Праздник жизни". Ну... просто рассказ. Умирает отец, мать вызвала детей, чтобы с ним попрощаться. А между тем наступает весна. Видимо, дело в контрасте - расцвет природы и наступление смерти.

Тайко Хирабаяси "Кисимодзин". Тоже рассказ э... странный. Смещается в сторону вот этого всего... магического реализма. Хоррорного чего-то. Тут есть и реально мерзкое... и в то же время все выглядит совершенно обычно. Сюжет простой: бездетная семейная пара, женщина решает взять ребенка на удочерение - девочку. И все время думает, что она, наверно, неправильно обращается с ребенком, не испытывает правильных чувств... Но в то же время что-то она определенно испытывает... и вот это вот мерзкое как-то прорывается... Очень тревожный и жутковатый рассказ, оставляет такие... неприятные ощущения... Кисимодзин, кстати, как тут поясняют - это такая женщина-демон, убивающая своих детей.

Сюити Ёсида "Одиннадцатая женщина". Тоже... просто рассказ. С таким даже криминальным сюжетом. Молодая пара проживает вместе, потом парень убивает девушку. М... не знаю. Ничего тут не чувствую.

Кёка Идзуми "Операционная". Вот этот рассказ оставил в недоумении. )) Он очень такой... пафосный, нарочитый... манерный... Что-то такое усиленно романтическое. То есть, не в плане того, что романтика, а в плане, что - романтизм. Жуткое течение в искусстве. )) Сюжет: профессор медицины должен проводить операцию, пациентка - жена знатного аристократа, и вот ей должны дать наркоз, но она категорически отказывается, потому что - в бессознательном состоянии она потеряет над собой контроль и может выдать какую-то тайну... И она требует, чтобы операцию ей проводили без наркоза. Все в шоке, но профессор берется делать эту операцию... А потом автор показывает, что много лет назад профессор что ли с этой пациенткой уже встречались, мимолетно, гуляли там, любовались цветущей сакурой и случайно пересеклись где-то на дорожке. Ну и? Чувствую, что здесь определенно какие-то заморочки из национальных культурно-смысловых кодов. ))

Ира Исида "Звезда из фольги". Вот, я и говорю, что здесь все навалено кучей - предыдущий рассказ, эта самая "Операционная", был написан в начале ХХ века, этот определенно из начала нынешнего... Автор тут рассуждает о явлении, распространившемся в последнее время - когда молодые люди запираются в своих комнатах, отказываются выходить и так проводят свою жизнь взаперти, не желая взаимодействовать с окружающим миром. Хихикомори называется. (как по мне, так это просто не жизнь , а мечта, вот, я тоже хихикомори, только никак не возьму в толк, как это у японцев получается, вот так запереться и ничего не делать - а как же грубые и пошлые материальные вопросы... я тоже так хочу! )) ) Но автор, в общем, в финале выходит на позитив - типа этот парень, который заперся у себя в комнате и отказывается выходить, несмотря на уговоры родителей, потом все-таки решает выйти, потому что его выманивает свет звезды, а потом оказывается, что это звезда на рождественской елке. Сентиментально. ))

Марико Коикэ "Обеденный стол". Тоже просто рассказ... но грустный. В смысле, ничего тут особо трагического не происходит, но просто рассказ об одиночестве и бессмысленности. ГГ, одинокая женщина среднего возраста, все же знакомится с каким-то мужчиной, они начинают вместе проживать, и это ей приносит радость, ей доставляет удовольствие готовить для него всякое вкусное. И все ее вполне устраивает, хотя мужчина не делает ей никаких предложений о замужестве, ничего такого, только пояснил, что расстался с женой. А потом он вдруг исчезает и не приходит. Она идет к нему на работу и там узнает, что он заболел и его положили в больницу. А потом он ей сообщает, что нарочно не стал говорить о болезни, чтобы не огорчать, но вот сейчас его вылечили и он решил вернуться к жене. И женщина опять остается одна и больше ей не для кого готовить.

Риити Ёкомицу. Это, наверно, кто-то из японских классиков, столпов там... От него поместили целую подборку небольших рассказов. Мне тут больше всего понравились - "Весна приезжает в пролетке" - а тут опять то же - муж с женой, жена умирает от чахотки, мучается от болей, муж тоже с ней мучается, так они оба мучаются, и тут наступает весна, муж приносит жене нарциссы, она радуется цветам и наконец умирает. Вот, это тоже, наверно, что-то культурно-национальное. Это сопоставление весны природы и конца человеческой жизни. И рассказ "Муха" - тут просто зарисовка, как собираются пассажиры на дилижанс, который отправляется в столицу, у них свои планы на эту поездку, но дилижанс в пути падает с обрыва и все погибают. Только муха, тоже присевшая на дилижанс, улетает.

Ну вот, очень интересное и познавательное получилось знакомство с японской литературой. ))

В 2002 году автору «Паприки» и «Девочки, покорившей время» Юкихико Цуцуи заказали сценарий для лампового семейного фильма. «Кто сказал, что сценарии для кино - это низкий жанр», - громко подумал ветеран кислотной фантастики, сел за компьютер и написал собственную «Мэри Поппинс».

1990 год. Несколько недель до экономического кризиса. Семиклассница Тамако Года узнаёт, что её дедушка будет жить вместе с ними. Старик Годакэн отсидел 15 лет за убийство и теперь наконец возвращается в семейное гнездо. Родители от этого факта в смятении, бабушка - собирает вещи и попросту съезжает из дома. К удивлению внучки дед оказывается мировым мужиком. Годакэн избавляет девочку от буллинга в школе, вправляет мозги местным хулиганам, разворачивает настоящую войну с понаехавшими из большого города якудза. А еще у деда есть тайна. Целый чемоданчик со сказками на старом пыльном чердаке.

Симпатичное, лаконичное и совершенно необязательное чтиво. Меня не отпускает вопрос, зачем в сюжете bubble crisis? Ответа на этот вопрос у меня нет, хотя по всем приметам получается, что я сверстник главной героини.

Упоительнейшее чтение, превратившее мой вечер в маленький японский праздник.

Жемчужинки японской поэзии - о них даже и сказать нечего, ибо нужно молча смаковать, восхищаться, наслаждаться и купаться в прекрасном.

А вот рассказы такие разные, что, пожалуй, скажу о нескольких по чуть-чуть.

Ясутага Цуцуи, "Мой гранпа"

Этот сценарий так и просится на экран! Причем, по моему скромному мнению, не в виде фильма, а в качестве аниме. Получилась бы чудесная, яркая, добрая и чарующая полнометражка в духе если не Миядзаки, то Мамору Хосоды точно.

Тайко Хирабаяси, "Кисимодзин"

Крошечная история о немаленьких внутренних проблемах, психологический червячок в яблоке здравого смысла и обыденного подхода к миру. Концовка заворожила неожиданным равнодушным цинизмом и какой-то мистической обреченностью.

Ира Исида, "Звезда из фольги"

Короткая и очень светлая история о хикикомори. И хоть это явление уже обжевано-пережевано (чего стоит хотя бы аниме Welcome To The NHK, вот где торжество безысходности!), рассказ получился свежим и каким-то нежным, словно звезда из фольги все это время горела в груди автора ровным и теплым светом.

Сюити Есида, "Одиннадцатая женщина"

Вот этот оставил совершенно равнодушной: скучно, серо, вполне стандартно, немного детективно. Только метафора в конце заставляет понимающе прищуриться, но это все.

Ёрико Сёно, "Там, за Симоотиай"

Маленький сюр, путешествие по серпантину собственного воображения, смешанные с реальностью иллюзии, приправленные постмодернистским покачиванием головы манекена.

Рю Мураками, "В парке"

Настолько в духе старины Рю, что иначе и быть не могло. Тоскливая безуминка придает его рассказам особенный дух, он может не нравиться, но и отпускать не собирается. Рассказы о домохозяйках наверняка интереснее жизни домохозяек. По крайней мере, так мне показалось, пока я читала.

Марико Коикэ, "Обеденный стол"

Я слишком люблю японскую кухню, чтобы читать такое без обильного выделения слюны. И вроде надо отвлечься на психологическую подоплеку и внутреннюю драму, но мне в глаза лезет ароматный суп-мисо, нежный рис, благоуханный тофу и прочие вкусняшки.

А в целом, прочитан номер был с огромным удовольствием, и некоторые имена я определенно не забуду и попытаюсь найти другие работы.

Дедушка, если бы я могла это сказать тебе – я люблю тебя, мне тебя не хватает. Но чего-то главного я сказать тогда, больше 10 лет назад, не успела, да и не смогла.

Это история о дедушке, изменившем мир героини и всей семьи. Выйдя из тюрьмы на свободу, дедушка возвращается к привычной жизни. Он не привык отчитываться в своих поступках и подчиняться условностям, он делает лишь то, что считает нужным и правильным. А еще он любит окружающих его людей и не боится смерти. Он смотрит на ее приближение с открытыми глазами.
Рядом с ним физически безопасно и душевно тяжело , потому что каждую секунду ждешь, что с ним что-то может случиться. Поэтому убегает бабушка, несется стремглав в другой город, потому что любит и не может больше жить, думая, не случилось ли чего с мужем.
И он умирает не как бандит, а как настоящий герой. Только внучка так и не успела с ним попрощаться, сказать самые важные и теплые слова.

Я не видела своего дедушку мертвым, в моей памяти он всегда будет живым. Он был необычным человеком, рядом с ним было трудно, порой почти невыносимо, до боли, крика, дрожи в коленках. Но он умел любить сильно и неподдельно. Прости меня, дедушка!

Сложно. Все очень сложно в моих отношениях с японцами. Я до сих пор не определилась нравятся они мне или нет.

На мой взгляд, это история двух одиночеств. Он, неуверенный в себе, безработный, замкнутый. У неё никогда не было серьезных отношений, недолюбленная девушка, на которую обратили внимание сразу два парня и она не может выбрать.

Могло ли у них что-нибудь получиться? История показывает, что нет. Если в отношениях двоих что-то не складывается, то лучше расстаться, а не доводить до того, чем завершилась эта история.

Повесть Ясутака Цуцуи «Мой гранпа» открывает спецномер «Иностранной литературы» , посвящённый Японии, и делает это так хорошо, что при чтении следующих произведений я почувствовала некоторое разочарование — дедушка оказался лучше всех.

«Мой гранпа» — повесть об обыкновенной японской школьнице. Девочку травят в школе, дома тоже нет покоя — на принадлежащий её семье земельный участок нацелились скупщики, не брезгующие самыми грязными методами, неудивительно, что и родители не находят себе места и вечно ссорятся. И, как будто этого мало, из тюрьмы выходит дедушка, отсидевший срок за убийство.

Вот такая завязка истории. По этой завязке легко предположить, как она будет развиваться, и да, именно так она и развивается. Самый очевидный путь совсем необязательно плох, напротив, иногда — как в этом случае — он становится лучшим.

А я ожидала подвоха. А я думала: «Вот сейчас будет жесть» — как не быть, с такими-то вводными. И эта на самом деле простая, предсказуемая история удивляет не сюжетными поворотами, но тем, как она написана, и больше всего — свои настроением. Повесть охватывает достаточно большой промежуток времени, но настроение её — как тёплый летний вечер.

И ведь преступники настоящие, и травля отнюдь не шутейная, и способы противодействия им у гранпа соответствующие, и при всём при том эту повесть приятно читать, она не щекочет нервы, только ласково гладит по волосам.

Почему же так вышло? Потому что «Мой гранпа» — это не история о войне с хулиганами и якудза, «Мой гранпа» — история о любви и уважении. На любви и уважении, которые он проявляет по отношению к окружающим, — а также на любви и уважении, которые он внушает окружающим по отношению к себе, — основывает свою жизненную стратегию гранпа, и вслед за ним взрослеющая героиня.

С любовью всё просто — в самом деле, что сложного в том, чтобы прикипеть душой к милой внучке или всем сердцем привязаться к заботливому дедушке?

С уважением дела обстоят сложнее. За что уважать школьное хулиганьё? Преступников? Подвох в том, что «За что?» в данном случае неправильный вопрос, правильный вопрос — «Зачем?».

Затем, что у нас тут не голливудский боевик, никому не нужны горы трупов (и даже один труп тоже не нужен), никому не хочется умирать и убивать на самом деле тоже не хочется (хотя бы потому, что у нас тут по-прежнему не голливудский боевик и за убийство сажают в тюрьму на очень, очень долгий срок).

И, может, убивать и умирать не придётся, если позволить противнику отступить с достоинством. Это, сколько я могу судить по прочитанным книгам японских писателей, в принципе характерно для японского менталитета — дать возможность всем сохранить лицо. Победит один, но никому не придётся чувствовать себя публично униженным.

Это может казаться несправедливым — в силу иных культурных особенностей, жизненного опыта, просто характера, и это совершенно точно не так зрелищно, как по-голливудски срежиссированная месть.

Но гранпа поступает так, как считает нужным, и переубедить его ещё никому не удалось.

"Из японской поэзии". В подборку вошли произведения поэтов начала 20-го века. Помимо танка и хокку присутствует новая для меня стихотворная форма - гэндайси (что-то вроде европейских "белых стихов"):

Дальше...

"Мой гранпа". Ясутака Цуцуи. В тексте указано, что это повесть-сценарий, на самом деле очень похоже на комикс про чудесного криминального дедушку. Хороший дедушка, чего уж. Всем бы такого.
"Кисимодзин". Тайко Хирабаяси. Микрорассказ о женщине, пытающейся реализовать свой материнский инстинкт. Если он у нее вообще есть.
"Там, за Симоотиай". Ёрико Сёно. Я плохо разбираюсь во всяких течениях, кажется, это какой-то экзистенциализм. Здесь есть вагоны электрички, которые на самом деле раки, манекены, слизывающие по ночам собственные волосы, а также игральный автомат он же курица-людоед. Сартру бы понравилось.
"Свободное время". Тосики Окада.

Это было, наверняка, что-то концептуальное, но мой скудный разум не уловил.
"В парке". Рю Мураками. Долго смеялась. Из совокупности разных мнений складывалось, что Рю Мураками - это чернуха, порнуха и прочая веселуха, поэтому когда открыла файлик, у меня случился то ли кондратий, то ли когнтивный диссонанс. Представьте, что вы, домохозяйка, приходите вы с младенцем на детскую площадку, садитесь на лавочку и открываете ридер, а там рассказ про домохозяйку на детской площадке. Правда, без ридера. Но ей он и ни к чему - и так вокруг слухи, сплетни, сенсации. Забавный эпизод с объявлениями на сайте знакомств:

Надо будет тоже себе в профиле лл изобразить что-то типа "хобби: караоке, садизм, вышивание". Когда вышивать научусь.
"Обеденный стол". Марико Коикэ. Напомнило ""Кухню" Есимото, еда и чувства - все из одного холодильника.

"Праздник жизни". Сэй Ито. Жизнь, вульгарно и грубо вторгающаяся в процесс умирания. Такой японский модернизм в стиле Кавабаты. Автор, кстати, известен тем, что перевел на японский "Улисс" Джойса, а за перевод романа Дэвида Лоуренса «Любовник леди Чаттерлей» вместе с издателем попал под суд, видимо, как распространитель порнографии.
Звезда из фольги". Ира Исида. Звезда, совсем не шапочка. Рассказ о хикикомори. Из примечаний:

"Операционная". Кёка Идзуми Замысловатая история любви, которую автор как-то очень уж скупо обрисовал.
"Прозаические миниатюры". Риити Ёкомицу. Соратник Кавабаты, очень на него похож, пишет в том же ключе: то же медитативное погружение в мир, задумчивое созерцание. Первый рассказ -" Весна приезжает в пролетке" - имхо наиболее выразительный: как горечь, тяжесть ожидания и боль сменяется холодной усталой безмятежностью.

В семью после 15-летнего отсутствия возвращается Кэндзо Годай, отсидевший срок за убийство. Родственники всерьёз опасаются, что это событие изменит жизнь семьи и подвергнет опасности их и без того не вполне мирное существование. Жена Кэндзо Годая вообще сбежала из дома, не дождавшись возвращения мужа. Приоткрывая сюжет, скажу, что родные оказались правы в своих опасениях: со стариком Кэндзо жизнь стала намного опаснее.
…А вот у школьницы Тамако, внучки Кэндзо, которая никогда прежде не видела своего деда, он вызывает любопытство… Что за ореол таинственности окружает дедушку Кэндзо? Откуда он берёт средства к существованию? Почему он так бесстрашен?
На все эти вопросы Тамако-тян получит свои ответы. И получит не только лучшего друга в лице своего дедушки, но и целую кучу приключений.
Эта история о доброте, дружбе и самопожертвовании от автора "Девочки, покорившей время", может быть, слишком проста и однозначна, но она меня покорила с первых же страниц. Рекомендую, особенно подросткам 13–15 лет.
Повесть легко читается, небольшая по объёму – журнальный вариант, опубликованный в «Иностранной литературе» (2012, №2), насчитывает около 60 страниц. Интересно было бы и фильм посмотреть, наверное…

В принципе не люблю японскую литературу. И взялась за эту книгу только из-за того,что она мне попалась в флэшмобе. Не могу сказать, что это супергениальное произведение... Наверное,если б я прочитала в другое время, я бы вообще не заметила ее. Ну прочитала, и прочитала...
А в настоящий момент,она меня ТАК зацепила, я настолько прочувствовала ее, особенно конец... что пока ехала и читала, просто обливалась слезами... а все потому,что я сама не так давно потеряла своего дедушку,которого безумно любила... Так что,читая эту книгу, я опять и опять вспоминала СВОЕГО деда и все те счастливые моменты,которые у меня с ним связаны...
Так что книга достойна прочтения, раз способна так глубоко затрагивать душу читателя!