Тимиредис. Летящая против ветра

— Бри, а тебе было приятно, когда Зак тебя поцеловал? 
— Конечно! — округлила глаза подруга. И хихикнула: — Но по физиономии я ему всё равно съездила! Пусть знает, что у нас всё серьезно!
Вот так логика…

Запомни: никогда не грози тем, что не в силах сделать. И что не готова сделать. А хочешь отомстить, сначала ударь, а потом уж выскажи, за что стукнула. Болван тот боец, который с противоположного конца улицы орет, что сейчас в глаз даст.

— Имя директора — Росс. Или ты считаешь, что учителям имён не положено? — хмыкнул Ас.
— Только леди. И только если у них такие фамилии, что при попытке их выговорить адепты дружно роняют честь дома и клана.

- Ну, вот в тот класс он затащил меня после работы, чтобы сказать спасибо. А я его чуть не побила. А он обозвал меня сначала кикиморой и ведьмой, а потом боевым воробьем!

• А ты?
• А я его упырем и козлом!
• Герцога?!
• А что, герцоги козлами не бывают?!

На шестом уроке мы узнали, что делает Сианург, когда по причине плохой погоды студенты вынуждены заниматься в зале, — попеременно заставляет отжиматься и качать брюшной пресс у скамейки. А для отдыха — лазить по канату. Теперь я тоже буду считать, что любая погода, когда нет камнепада или огненного дождя, — хорошая!

— Я первый тебя поцеловал. Первым тебя обнял. Первым увидел без одежды. Первым провел ночь с тобой рядом. Первым надел кольцо на палец и назвал невестой.
— Псих ты первый! — выдрала я руку и кинулась к двери.
— И первым получил за поцелуй по физиономии! — донеслось мне вслед.

Если ты кого-то спас, то берешь на себя ответственность за жизнь спасенного.

Моя задача очень проста — научиться всему, чему можно, чтобы перестать быть слабой. Чтобы больше никогда в жизни не быть чьей-то игрушкой и ни от кого ни в чем не зависеть.

У волка своя правда, у зайца — своя. А как тогда жить и что делать? А потом пришла мысль: если волк станет думать, как заяц, то с голоду помрет.

Я заставила его положить Аса на кровать, побрызгала в бледное лицо водой, а потом, едва Ас открыл глаза, сунула в рот ложку с простоквашей. Тин говорила, что та при всех болезнях хороша. И была права — Ас сразу ожил и попробовал отползти от меня подальше.

Ничего не поняла. Вроде бы пришла с ним поругаться и, если удастся, хоть разок стукнуть… а ушла невестой.
По-моему, он опять меня обдурил.

Мири, не нож - оружие. Человек - оружие.

Выходит, Аскани решил, что я перестала с ним общаться, потому что предпочла Шона? Закусила губу, чтоб не засмеяться. Ага, член Совета Магов, полный дракон, придворный маг, герцог… и кто он там еще? И я — адептка-первогодка без роду-племени, которая даже ауры разглядеть не в состоянии. И виделись мы четыре месяца назад целых три минуты, из которых тридцать секунд даже проговорили. Вот он — повод для безумной страсти!

Поняла одно — где есть неравенство, любви не место.

К концу книги я была убеждена в двух вещах. Во-первых, что жить в городах очень интересно и я хочу своими глазами увидеть кареты с впряженными в них верблюдами. А во-вторых, что я была права, и мужчины — это страшное зло.

Конфликты — они как занозы. Чем больше времени прошло, тем сложнее вынуть.

Чем больше узнаешь, тем больше обнаруживаешь вокруг неизвестного.

— Я уже почти научился целоваться! И всё это серьезным тоном. — Почти? — хихикнула я. — Ну, я понял главное. — И что это? — Просто. Важно, не как целуешься, а с кем.

Сначала слушай совет – не все мужики сволочи. Как – видишь сама! – не все девушки белые голубки. Смотри на человека, а не на его пол. И не строй жизнь на ненависти.

– Мири, не нож – оружие. Человек – оружие. Неумехе хоть меч, хоть арбалет, хоть оглоблю в руки дай – толку не будет. А мастер голыми руками убьет и не запыхается.