— Так точно, господин штурмбанфюрер! Этот народ, привыкший переносить все трудности жизни, ничего не боится, — почтительно выпалил Франц Шпигель. — Даже идя на смерть, на виселицу, он кричит: «Да здравствует коммунизм!» «Да здравствует советская власть!» Эти русские никак не хотят понять, что мы, европейцы, принесли цивилизацию в этот варварский край.
— Ну-ну… — недовольно прервал его Гиллер. — Что значит — «ничего не боятся»! У вас нездоровые настроения, лейтенант. Надо заставить бояться. В одном вы правы. Предстоит еще много поработать, чтобы привить им уважение к нашей культуре.
И, не высказывая конца своей мысли вслух, подумал, скривив бескровные губы в ехидной улыбке: «Гм! Цивилизация? Культура?.. Расстрелы, пытки, виселица… Живьем в землю, в огонь — вот чего достойны эти упрямые, непокорные люди. Иначе нам не победить, если не уничтожить больше половины русских. Оставить нужно только послушных рабов. Чтобы было кому обрабатывать для нас землю. Земля — вот что главное».