Янгон, только Янгон
Вы часто вспоминаете добрым словом своего любимого учителя? Ну того, который так любил свой предмет и так относился к своему делу, что вроде как и не заметно, но эта любовь к предмету науки через рассказы учителя переходила и к вам. Может я скажу банальность (скорее всего), но сдается мне, что с умными книгами также. Точнее с умными авторами своих книг. Вроде и от темы ты далек, скажем честно - да даже не интересовался этой темой, а попалась в руки соответствующая книга, открыл ее, листаешь, а потом тебя не оторвать. Ладно это полбеды, а ведь затем ты так увлекаешься темой, что хочешь прочитать еще пару-тройку книг. Сам хочешь, без всяких "нужно обязательно". Вот так и выпала мне наудачу из большущей стопки книг по географии текст Игоря Можейко Игорь Можейко - Не только память… о Бирме. Казалось бы, где Бирма и где я? Ан, нет. Захватило. И я достал из этой же стопки еще одну книгу о Бирме. Быть может читатель ухмыльнется и хмыкнет, ну что там можно прочитать в книге издания 80-х годов? Все изменилось. Мир стал другим. Не интересно. Отчасти вы правы. Но, любовь к советским умным книгам у меня не из-за какой-то там ностальгии, а и из-за определенной подачи и раскрытия темы. Сейчас объясню. Когда берешь эти советские издания, ты почти на 100% уверен, что большая часть книги будет про людей. Про обычных людей. Про таких какие мы с вами, друзья. Хоть читай про Тонга, хоть читай про Конго. И это главная "фишка" книг изданных в СССР. Не верите? Раздражаетесь? А вы поищите на просторах интернета любые советские журналы и сравните их с журналами скажем из нулевых или десятых. Бьюсь об заклад, для вас будет открытием и вы увидите, что все советские журналы буквально набиты фото и рассказами об обычных людях - рабочих, учителях, врачах, инженерах. Так вот в книге Артамонова процентов 70 отведено жизни людей. Обычных жителей Бирмы. И необычных. К моему удивлению, эту не особо большую страну Азии населяли десятки разных народностей. И некоторые из них еще в 80-е годы жили как будто в каменном веке.
"Около 50 народностей населяют Бирму. Некоторые исследователи насчитывают даже более ста этнических групп. В прежние времена не всегда они жили в мире. В огне братоубийственных войн сгорали дотла селения и целые города. Долго жила между народами отчужденность, подогреваемая английскими колонизаторами, мешала народам-братьям жить в мире и дружбе. Принятая 3 января 1974 года конституция Бирмы закрепила революционные завоевания народов и провозгласила их равенство перед законом, право на свободное развитие национальных культур, языков и литератур. Но значительные трудности по-прежнему продолжают создавать вот уже более тридцати лет различные вооруженные сепаратистские группировки, орудующие в периферийных районах. Пользуясь сложностью отношений между национальными группами, главари сепаратистов стремятся разобщить народы страны, посеять взаимный страх и ненависть."
И так во всем мире. Интернационализм объединяет народы. Пытается объединить. А национализм накачивается деньгами, превращается в сепаратизм и приносит междоусобные войны. Как только революционное правительство пришло к власти в Бирме, в стране стали делаться шаги к народному объединению, к доступной медицине, образованию, к улучшению сельхоз труда (Бирма и сейчас аграрная страна).
"20 октября 1964 года в Сагайне открылась единственная в своем роде Академия по развитию национальных меньшинств. После завершения строительства нового учебного комплекса в Юатиджи она переместилась туда. Сама идея создания центра по подготовке кадров для работы в отдаленных районах возникла во время массовых манифестаций по случаю празднования 17-й годовщины Дня Союза. 12 февраля 1947 года генерал Аун Сан собрал на конференции в Панлоне представителей различных народов, населявших тогда еще колониальную страну, и предложил создать единое государство Бирманский Союз, союз связанных историческими узами братских народов."— Не все шло гладко на первых порах, — рассказывает бывший директор Академии У Тин Маун. — Многие учащиеся не понимали друг друга. Языковой барьер мешал в общении и с преподавателями, которых к тому же не хватало. Вначале их было всего тридцать, потом пятьдесят. На первом наборе как бы проходила проверку учебная программа. В чем-то экспериментировали, искали самое рациональное. Бирма — дом для многих исконно проживающих в ней этнических групп. Хотя качины, кая, карены, моны, бирманцы, араканцы, шаны — это разные народы, они члены одной большой семьи и разделяют общие трудности и радости. Поэтому главное внимание уделялось тому, чтобы молодые люди подружились, почувствовали себя хорошо в единой большой семье, нашли общий язык и в общении оказывали друг на друга благотворное влияние. По существу, нашим питомцам суждено было стать, как говорится, первыми образованными людьми на селе, к которым земляки всегда могли бы обратиться за помощью."
Когда я упомянул о жизни некоторых народностей Бирмы на уровне каменного века, я не чуть не преувеличил.
На южной оконечности Бирмы, где теплое Андаманское море плещется y сильно изрезанной линии побережья Тенассерима и бьется о множество скалистых островов архипелага Мьей (Мергуи), разбросаны небольшие деревни салонов (селунгов), вечных скитальцев и мореходов. Пугливые и замкнутые люди, не приспособившиеся к современнымусловиям жизни, так и не смогли выйти из узкого мира, в котором находились их далекие предки. Толком никто не знает, когда появились салоны на островах и в болотистой береговой полосе вдоль Тенассерима. В документах переписи 1891.года этот народ зарегистрирован именно так, как назвали его бирманцы: «салоны», то есть «живущие у моря», «морские жители». Сами же себя эти люди до сих пор называют мокенами — словом, означающим на языке салонов «погружающийся в соленую воду», что отвечает образу их жизни и промысловой деятельности...
Холера, черная оспа, дизентерия, малярия., беспощадно косят людей, а салоны убеждены в проделках злых духов, противопоставить которым они могут лишь заклинания да мольбы, обращенные к добрым думам. Иногда салоны идут за помощью к знахарям. Но они не лечат, используя всевозможные травы и снадобья, как у некоторых других народов, а шаманят, считая себя посредниками между семьей больного и духами. Знахарь, и он же наставник по вере, садится у изголовья больного и «вселяет» в себя сверхъестественную силу, а потом накладывает ему на больное место заранее приготовленные листья бетеля и чая, после чего все ждут исцеления. В некоторых деревнях практикуется иной вариант такого врачевания. Больной укладывается на циновку, а знахарь с зажженной свечой на подносе, помахивая веером, «прогоняет» хворь. Одновременно он посылает пациента жареным рисом. Обряд завершается чтением заклинаний и традиционным обращением к духам. Немногие выживают после такого «лечения», и тем не менее вера во всемогущество духов остается непоколебимой.
"Рано пробуждается жизнь в огромной чаше Инле — в всплесках проголодавшихся рыбешек, крике пикирующих на воду чаек, в позывных горластых петухов. И вот уже слышится отдаленный рокот мотора, тяжелой гирей висящего на хвосте узкой длинной лодки. Такие же утлые, почерневшие от воды суденышки покачиваются на привязи у бамбуковых хижин под тростниковыми крышами с плетеными навесами над прорезями оконных проемов-. Хижины эти располагаются на платформах, которые лежат на поднимающихся на 2–3 метра над водой прочных сваях, упирающихся в илистое дно. Сходит предрассветная пелена, и перед глазами встают целые кварталы домишек «на ходулях». От высокого порога деревянная лестничка ведет вниз, к площадке причала. Дома то теснятся в пробитых среди озерных зарослей коридорах, то вытягиваются в строгую линию, образуя улицы. Нередко высокие дугообразные мостки связывают две части улицы, обеспечивая движение как пешеходов, так и водного транспорта. В пристройках-двориках (также на сваях) дымятся очаги, играют дети, топчется домашняя мелкая живность, в том числе рыжие собаки. Кто укладывает на дно лодок товары, чтобы везти их на продажу, кто готовит семейный десант для вылазки на городской рынок, до которого отнюдь не рукой подать. Озеро давно служит пристанищем народа, когда-то изгнанного с равнинных земель шанами и приспособившего его для жизни. Точную дату расселения здесь инта никто не знает. Может быть, помнят это плавучие травянистые островки и голубые цветы бедар, вздрагивающие от набегающей волны, или молчаливые скалы вдали, обросшие дикой тропической растительностью."
Я упомянул в рецензии лишь о двух народностях Бирмы. В книге Артамонова таких рассказов больше десятка. Самая главная ассоциация с Бирмой - рис. Правда, конечно, Основной вид экспорта. Кстати, советский народ уплетал этот рис в приличных количествах, ибо им расплачивался бирманский народ за поставки в страну советских тракторов. Это ж сейчас нам рассказывают сказки о "галошах в СССР", а тогда мы продавали свою технику почти во все страны мира. Ладно, с рисом понятно. А на втором месте оказался .... Тик. Это дерево такое. Прочное. Корабельное.
"Леса в Бирме занимают около 60 процентов ее территории, в них произрастает свыше двухсот пятидесяти пород различных деревьев, среди которых тик занимает наиболее почетное место. Он растет в светлых влажных листопадных лесах или лесах муссонного типа, где достаточно живительной влаги (в год выпадает от 1000 до 2000 миллиметров осадков) и где температура воздуха от 20 до 40 градусов. Тик — стройное, как корабельная мачта, дерево до 50 метров в высоту и до 7 метров в обхвате с роскошной кроной из плотных крупных листьев — часто растет вместе с пьинкадо, железным деревом." Многие иностранные мореплаватели предпочитали строить свои парусные флотилии из бирманского тика. Суда из твердого, прочного дерева сотни лет бороздили океаны, оставаясь достаточно надежными. Из тика возводились дворцы и храмы, строились дома и корабли, создавались великолепные резные украшения. В 1752 году король Алаунпая специальным указом объявил тик собственностью королевской короны, и на стволах даже проставлялось клеймо «королевский». Такое маркированное дерево было найдено в 1960 году в лесничестве района Пьинманы."
Еще удивительнее было узнать, что домашние животные, помогающие народу Бирмы в экспорте Тика - это слоны. Просто обученные слоны пробираются там, где не может пробиться ни трактор, ни экскаватор.
"— Взрослое дерево, которому уже около ста лет, сразу не спиливают, — продолжил разговор У Тин Аун. — Сырой лес не сплавишь, поскольку он очень тяжел и тонет в воде. Поэтому сначала внизу на стволе делаются кольцеобразные надрезы коры, и до трех лет дерево сохнет на корню, что предупреждает и появление трещин. Окольцованные деревья специально маркируют и ставят дату снятия коры, чтобы точно знать, когда их можно валить. В глухих джунглях никаким машинам с тиком не справиться. В стране сейчас на лесоразработках трудится более 3 тысяч слонов и 25 тысяч буйволов.До наступления дождливого сезона готовый к сплаву тиковый лес подтаскивается к берегам речушек, протоков и рек, которые в сухой сезон настолько мелеют, что порой обнажается дно. С приходом муссонных дождей реки переполняются, и большая вода уносит огромные бревна до Иравади. На великой реке их сбивают в плоты и отправляют в долгое плавание."
В книге Артамонова есть целая глава, посвященная тому, как слонов отлавливают и даже имеется рассказик одного рабочего пятнадцать лет трудившегося на пару с им же обученным слоном. Кстати, дикие слоны, те еще бестии, вытаптывающие поля с рисом и обрекающие на голод целые деревни. А еще пришедшее к власти революционное правительство приняло программу по насаждению деревьев на особо пострадавших от войны и колониальных английских захватчиков участках своего государства. Что еще можно узнать из книги Артамонова? Минуя пагоды, храмы Мандалая и всем известных девушек с обручами на шеях, скажем, что автор уделил в своем тексте несколько десятков страниц полезным ископаемым Бирмы. Точнее, ее драгоценностям. Никогда бы не подумал, что здесь, как и в Калифорнии будет существовать "лихорадка". Только не золотая, а рубиновая.
"Как писала центральная бирманская газета «Уоркинг пиплз дейли», рубиновая лихорадка настолько захватила жителей Могоу, что «люди умственного труда перестали думать, зеленщики прекратили поставлять овощи, крестьяне забросили свои поля, школьники забыли дорогу в школу». Производство, не имеющее отношения к драгоценным камням, замерло, словно город взял на себя строгий обет самоотречения от всего, что не связано с бизнесом, построенным на самоцветах."
Причем в 70-е годы революционному правительству пришлось принимать масштабные антикоррупционные меры по устранению людей, которые на местах продавали национальное достояние западным компаниям.
"В сентябре 1975 года Могоу посетил с инспекционной проверкой президент Бирмы У Не Вин, который совершил также облет района месторождений драгоценных камней. С воздуха открылся муравейник нелегальных промыслов. Официальные доклады расширили представление о масштабах незаконной деятельности в Могоу. Через несколько месяцев в городе было арестовано более трехсот коррумпированных официальных лиц, включая представителей местных властей, полиции, иммиграционной службы, торговой корпорации. Были конфискованы значительные партии припрятанных для продажи драгоценных камней. Последовал строгий приказ, запрещавший собираться вблизи отдельных рудников под страхом применения солдатами охраны оружия. В 1977 году в Рангуне были организованы специальные подготовительные курсы для ста бирманских военных, чтобы использовать их на работах в могоуских рудниках. Некоторые участки месторождений рубинов в Могоу превратились в строго охраняемые военизированные зоны."
Есть ту и описание многочисленных праздников (мне например понравился Тинджан - праздник воды, когда все друг друга обливают водой, акурат, кстати, в апреле на новый год по Бирманскому календарю). Имеется и подробный рассказ об особенностях календаря, погодных условиях и конечно мелкая живность, которая одолевает и местных жителей и путешественников. От змей и ящериц на улицах до стройных рядов муравьев на потолке вашего номера в гостинице. Из-за некоторых буддийских канонов вольготно чувствуют себя и крысы, которых обычно ловят и отпускают ... к соседям. Надо признать, что экскурс автора в историю государства мал и крутится в основном рядом с несколькими датами закабаления, борьбы, освобождения и объединения народов Бирмы. Ну и понимаешь, что книга Артамонова большей частью не об этом. Она о людях. В финале рецензии принято делать выводы. Советовать или не советовать книгу. А я нахожусь в некотором замешательстве. Какая к черту, Бирма 80-х? Зачем это? Кому нужно? Может вы и правы, друзья, я буду удивлен, если вообще найдется пару человек, кто прочитает мой текст. Так бывает, понравилась книга, я решил о ней рассказать. Чем то зацепили меня эти жители Бирмы. Одним словом, Янгон.
55 понравилось
