Наверное, самое поразительное в этой истории – история жизни этого потрясающего человека, потрясающего! «Ыджыд морт» - «Большой человек». Зыряне – так звали своего земляка, Питирима Александровича Сорокина, одного из самых крупных социологов ХХ века, одного из самых крупных. Родился, ну, ёлы-палы, туда и сегодня ещё хрен как попадешь. Он родился на Русских Северах, судьбой от рождения вроде как должен был быть бродягой (и ходил ведь вместе с семьей, золотых дел мастер был его отец), а закончил свое поразительное путешествие в пространстве и времени на хайвеях Соединенных Штатов Америки, всемирно признанным ученым. Может, от того, что мне сейчас самому не так просто, так задела эта судьба? Может, прав Ницше, сказавший, что «то, что нас не ломает, делает сильнее»? Может, правда, и кровь людская – не водица, и дома и стены помогают? Сорокин верил в это абсолютно точно. Ибо жил он в атмосфере общинной морали, в основе которой – десять заповедей и взаимопомощь. «Избы крестьян не имели замков, поскольку не существовало воров». Может, оставшись с братом круглыми сиротами, выжили потому, что мир собрал деньги ему на учебу, мир, своя земля прикрыла дланью от беды, а дальше – дальше было то, что известно всему миру. Страница 11: «Первым регулярным учителем Питирима стала одна из грамотных крестьянок деревни Римья, которая собирала вечерами у себя в избе соседских ребятишек и вместе со своими обучала их в течение одной зимы. Какой образовательный стандарт тогда «стоял на дворе»? Какое подушевое финансирование полагалось по закону? В начале 19055 года Сорокина, как главу эсеровского кружка Хреновской (!) семинарии «закрыла» полиция за шибкую активность на ниве революции. И? Страница 15: «Выпросив у охраны чугунок с кипятком, он вывел вшей из деревянных нар, вымел мусор из камеры и начал заводить новые знакомства. Очень скоро дверь его камеры почти целый день была отперта, арестант свободно выходил, общался с другими политзаключеннымии даже пользовался телефоном, который находился в кабинете начальника тюрьмы (!). Нужно ли говорить, помятуя о помощи «мира» с деньгами на учебу, что, приехав в Питер, к земляку, который сам ютился в каком-то углу, земляк нашел там приют? Пока не нашел свой угол. Утром стакан чая с булочкой, затем занятия с гимназистами, потом обед, состоявший из тарелки супа, каши или куска мяса, затем марш-бросок в 15 верст на курсы (бесплатные курсы Черняева). И уже почти ночью снова 15-верстовая прогулка. И так 6 дней в неделю, 2 года подряд. И что могло сломить такого человека? Ну а обо всем «остальном» типа такой мелочи, как собственно научные теории Питирима Сорокина – о стратификации общества, о социальных лифтах, о суперсистемах, о социологии революций, - всё это или в этой книжке, либо в собственно сорокинских трудах. Потому как «пересказывать» только подчеркнутое в книжке – нет ни времени, ни сил. Рекомендую, очень рекомендую к прочтению. Укрепляет в собственных взглядах и поступках. За окном – темень непроглядная, хотя только 9 вечера, а с 6 в современной деревне на улице уже нет ни души. На самом западе страны, а ощущение Коми края, такого же далекого, как и самый запад России. К чему это? Причем здесь Сорокин? 9 лет назад мы с земляком были в тех самых краях (почти в тех самых), где «бродяжничал» Питирим Александрович. Ехали из города Луза Кировской области на Великий Устюг. Дорога – лесная, песчаная. Нужно было переправляться через Северную Двину. Моста нет, паром. Как, видимо, и 100 лет назад. Но самое поразительное впечатление – направление, куда текла Двина. Почти строго-строго на север. К Великому Океану. Было… нет, не жутко, но неуютно точно. Масштабы давят. Мы подвозили девушку до одного городка, работала продавщицей. Сколько получаешь? Пять тысяч. Социология революции. Питирим Сорокин. Русский Север.
6 понравилось
