Милый друг

А ему всякий раз, как она называла его "мой мальчик" или "моя крошка", хотелось назвать её "моя старушка".

Это было одно из тех женских лиц, каждая черта которого полна своеобразного обаяния и представляется значительной, малейшее изменение которого словно и говорит и скрывает что-то.

Теперь я вижу смерть так близко, что часто мне хочется протянуть руку и оттолкнуть ее... Я нахожу ее всюду. Букашки, раздавленные посреди дороги, сухие листья, седой волос в бороде друга - все ранит мне сердце и кричит: "Вот она!"

Жизнь - гора. Поднимаясь, ты глядишь вверх, и ты счастлив, но только успел взобраться на вершину, как уже начинается спуск, а впереди - смерть.

Идя в редакцию, Дюруа думал о ней:

«Что за странное существо! Порхает по жизни, как птичка! Никогда не угадаешь, что может ей взбрести на ум, что может ей прийтись по вкусу! И какая уморительная пара! Зачем проказнице-судьбе понадобилось сводить этого старца с этой сумасбродкой? Что побудило ревизора железных дорог жениться на этой сорвиголове? Загадка! Кто знает! Быть может, любовь?

Как чудесно было бы жить на свете, если бы мы могли вполне доверять друг другу

В письмах узнаёшь людей лучше всего. Слова ослепляют и обманывают, потому что их сопровождает мимика, потому что видишь, как они срываются с уст, - а уста нравятся, и глаза обольщают. Но чёрные слова на белой бумаге - это сама обнажённая душа.

Но действительно, женщина всегда занимает положение, соответствующее той иллюзии, которую она умеет создать.

Взгляните на простых обывателей: пока их не постигнет несчастье, они довольны своей судьбой, ибо мировая скорбь им несвойственна. Животные тоже не знают ее.

Неужели мерзавец перестает быть мерзавцем только оттого что дрался на дуэли? И с какой радости честный человек, которого оскорбила какая-то мразь, должен подставлять свою грудь под пули?

О, мы, женщины, если чего-нибудь и не знаем, то почти всегда догадываемся.

Будущее принадлежит пройдохам.

Ветер весьма эффектно играет его бородой

Так как запас нежных слов у него истощился, то он ограничился тем, что прижал ее руку к своему сердцу

газеты, которая, по выражению Норбера де Варена, «плавала в глубоких водах коммерции и в мелких водах политики»

Он внушал ей желание, подобное тому, какое вызывает в нас висящий на дереве плод, хотя рассудок и шепчет нам, что надо запастись терпением и съесть его после обеда.

Надо уметь производить впечатления, а вовсе не просить.

Знаешь, кто любит, тот пускается на хитрости.