Если № 11, ноябрь 2002

Я показываю ему фокус с камушком. Он в восторге; я показываю ему фокус с прутиком. Он куплен, он мой до скончания веков.

Моя совесть — прямо тяжеловоз какой-то, чего только на ней не лежит.

Мы танцуем под саксофон, и вокруг никого нет. Только чайки, сидящие на перилах. Я счастлив.

Кто-то говорил мне, что женщины любят жестоких мужчин — пока эта жестокость направлена на кого-то другого. Может быть, это правда. Я не могу считать себе экспертом в области женской психологии.

Ну и родственнички у меня. Прямо и не знаешь, то ли от гордости надуться, то ли с горя разрыдаться.

- Летающих тарелок не бывает, - Ник отрезал.

• Это ты не женат еще, вот и не сталкивался, - дед парировал. - Все бывает. Половники, ухваты... Я однажды с летающим утюгом едва разминулся. Низко летел - должно быть, к дурной погоде...

Мне почему-то на ум песенная фраза пришла - "партизанский молдаванский собираем мы отряд". А еще: "... и ходят оккупанты в мой зоомагазин".

Я, конечно, против старших дилетант, но все равно - местный. А уж Ник или папуля, да любой их ровесник... Такого Зверобоя со Следопытом на берегах Онтарио изобразить могут - Фенимор Купер обрыдался бы.