Полное собрание стихотворений

Поэт зарубежья

        Он живет не в России - это
        Неизбывный его удел,
        Но он русским живет поэтом
        И другим бы - не захотел.

        Пусть доходят всего лишь строчки
        До запретной его страны -
        Эти порванные листочки
        И желанны там и нужны.

        Их заучивают с опаской,
        Переписывают тайком.
        Их берут, как ребенок сказку,
        В свой, замученный явью, дом.

        Пусть сжигают в печи казенной
        Неугодливые стихи,
        Пусть свирепо и неуклонно
        Обличаются их «грехи» -

        Перебродит, перетомится,
        Отстрадает моя страна
        И обугленную страницу
        Прочитает тогда сполна!
        
1973

Царскосельские стихи.

2

        Казненных муз умолкший городок!
        Ты сам отрекся от своей же славы,
        Ты грязной тряпкой вытер след кровавый
        И притаился... Или изнемог?

        И странно: в нашей нищенской судьбе,
        Не чающей ни милости, ни срока,
        В чужой ночлежке нашего далека
        К тебе мы ближе, чем ты сам к себе.

        Для нас одних звучат твои сады,
        И шевелятся статуи, и зданья
        Хранят неизгладимые названья
        И даты несмываемой беды.

        И обезглавленных тобою муз
        Еще садятся тени рядом с нами
        И говорят стихами и слезами,
        И знаем мы: «Прекрасен наш союз!»

        ...Ты значишься на карте? Это ложь!
        Тебя там нет, - мы тоже знаем это!
        Ты вместе с нами странствуешь по свету
        И вместе с нами - скоро! - ты умрешь.

        1953

Нади, Любочки и Верочки!
Дорогие имена!
В редком доме эти девочки
Не мелькнули! Хоть одна!
Кто, учась любовной грамоте,
С гимназических времен
Не был в Верочку без памяти
Или в Любочку влюблен!
От Хабаровска до Винницы,
От столицы до села
Пол-России именинницей
В сентябре всегда была.
Но теперь у нас на родине
Редки эти имена
И плохой на них пародией
Запорошена она.
Та — Нинелью, эта — Жанною
Стали девушки подряд
И на всей Руси (не странно ли!)
То сказалось, говорят.
Словно жребий тот же вынула
Вся страна и, хмуря бровь,
Вслед за верой Русь покинули
И надежда, и любовь.
Вот стоим перед отчизною
Обокраденной своей . . .
Ах, когда, откуда сызнова
Эти три вернутся к ней?
Не тогда ль, когда, прозревшая,
Станет девочек опять
Теми милыми, утешными
Именами называть! 1970

РОДИНЕ

Между нами — двери и засовы.
Но в моей скитальческой судьбе
Я служу тебе высоким словом,
На чужбине я служу тебе.

Я сейчас не мил тебе, не нужен,
И пускай бездомные года
Все петлю затягивают туже -
Ты со мной везде и навсегда.

Как бы ты меня ни оскорбила,
Ни замучила, ни прокляла,
Напоследок пулей ни добила
Ты себя навек мне отдала.

Душное минует лихолетье,
Милая протянется рука...
Я через моря, через столетья
Возвращусь к тебе издалека.

Не спрошу тебя и не отвечу,
Лишь прильну к любимому плечу
И за этот миг, за эту встречу,
Задыхаясь, все тебе прощу.

Всевышнему

Свет горит во мне и надо мною –
Мрака нет и нету пустоты!
Звездным небом и моей душою
Ты твердишь, что существуешь Ты!

Как слепой ребенок, от рожденья
Материнского не знав лица,
Все-таки запомнил шепот, пенье,
Бережной руки прикосновенье,
Теплоту и нежность без конца, -

Так и я Тебя, не видя, знаю;
Разуму земному вопреки,
Я Твое дыханье ощущаю,
Песню слышу, шепот понимаю,
Чувствую тепло Твоей руки.

Милостив ко мне Ты бесконечно:
Ты тропинку мне даешь в лесу,
В море - ветер, в небе - пояс млечный,
В поле - зреющую полосу.


Ты прекраснейшую из любовей
В сердце мне, как радугу, зажег,
Мир огромный показал мне внове,
Песенное дал биенье крови
И не раз простил и уберег.

Как же я Твое не вспомню имя,
Сущего, Тебя не назову!
Жизнь проходит тропами глухими,
И Тобой, щедротами Твоими –
Только ими! - я еще живу.

Если нужно, стань ко мне жестоким:
Труд развей и жизнь мою сожги.
Лишь одно: на все земные сроки,
Безымянными, вот эти строки
Во Свою же славу сбереги!
1945