Собрание сочинений в 3 томах

Даниил Иванович Ювачев (он же Даниил Хармс, Чармс, Холмс, Шардамс и еще около тридцати псевдонимов) родился 30 декабря 1905 года. Чтобы понять, как из этого младенца получился ни на кого не похожий прозаик и поэт, необходимо внимательно присмотреться к его окружению. Вот, к примеру, отец. Народоволец, приговоренный к смертной казни, которую заменили на 15 лет каторги. В тюрьме стал христианином-мистиком и, выйдя на свободу, с проповедями объездил весь мир. Сын отца безмерно уважал и разговаривал с ним только стоя. И, похоже, через него пристрастился к нумерологии, картам Таро, оккультизму, йоге и буддизму. Или мать - дворянка, заведовавшая в 1900-е годы приютом для бывших каторжанок в Петербурге. Несомненно, повлияло и обучение в престижной Петершуле, где Даниил приобрел основательное знание немецкого и английского языков. Следующий этап – 20 лет – принятие в ряды Ленинградского отделения Всероссийского союза поэтов. Фиксация себя в качестве профессионального литератора. Впрочем, на его творческое мировоззрение гораздо большее влияние оказали не собратья по писательскому цеху, а поэт Александр Введенский. Он познакомил Хармса со своими друзьями Л.Липавским и Я.Друскиным, выпускниками философского отделения факультета общественных наук. Философы были учениками Лосского и развивали его идеи о самоценности личности и интуитивном знании, приобщая к ним и молодого поэта. Позже, в 1925 году Введенский, Липавский и Друскин приняли Хармса в свой тайный союз «чинарей» выдав звание - «чинаря-взиральника». Следующий шаг – появление в 1927-м ОБЭРИУ — Объединения реального искусства, в которое вошли Хармс, Введенский, Заболоцкий, Константин Вагинов и некоторые примкнувшие, с громогласным лозунгом: «2х2=5». Власти дали обэриутам с их заумью три года, после чего Хармса и Введенского выслали в Курск. Вернувшись оттуда Даниил Ювачёв стал детским писателем. И, надо сказать, очень хорошим детским писателем. Возможно, именно детская литература спасла Хармса. По современным меркам он был классическим хипстером. Высокого роста, с тростью, в кепке или котелке, с английской трубкой. Изображал Шерлока Холмса. Очень интересовался у прохожих: «Что бы вы стали делать, если бы на вашем шкафу вырос нос?», а по комнате развешивал плакаты типа: «Мы не пироги. Пироги не мы!». Полное соответствие детскому мировоззрению, лишенному правил и условностей. Да и где еще можно было применить свое классическое образование и знание Аристотеля, Шекспира, Рабле, Гёте и прочих не очень востребованных в 20-30-е годы личностей. Естественно, его помещали в психбольницу. В 1939 году с диагнозом «шизофрения», но вскоре выпустили. Арест и повторное направление на лечение в августе 1941-го уже закончилось смертью.

Дальше...

А потом стандартный цикл признания. Спустя почти 40 лет после смерти – первое собрание сочинений. «Открытие» филологами и причисление к лику классиков. Внесение в пантеон, помещение в один ряд с Эженом Ионеско и Сэмюэлом Беккетом, и выдача почетного ярлыка отца литературы абсурда. (Впрочем, это больше на западе. У нас до сих пор Хармса считают детским писателем.) *** Долго выбирал, что может наиболее ярко представить творчество поэта. Остановился на нескольких стихотворениях разных периодов.

* По вторникам над мостовой Воздушный шар летал пустой. Он тихо в воздухе парил; В нем кто-то трубочку курил. Смотрел на площади, сады, Смотрел спокойно до среды, А в среду лампу потушив, Он говорил: «Ну, город жив».

Удивительная кошка Несчастная кошка порезала лапу, Сидит и ни шагу не может ступить. Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу, Воздушные шарики надо купить!

И сразу столпился народ на дороге, Шумит, и кричит, и на кошку глядит. А кошка отчасти идет по дороге, Отчасти по воздуху плавно летит!

Иван Топорышкин Иван Топорышкин пошёл на охоту, С ним пудель пошёл, перепрыгнув забор. Иван, как бревно, провалился в болото, А пудель в реке утонул, как топор.

Иван Топорышкин пошёл на охоту, С ним пудель вприпрыжку пошёл, как топор. Иван повалился бревном на болото, А пудель в реке перепрыгнул забор.

Иван Топорышкин пошёл на охоту, С ним пудель в реке провалился в забор. Иван, как бревно, перепрыгнул болото, А пудель вприпрыжку попал на топор.

(«Ивана Топорышкина» актуализировал Дмитрий Быков в своем проекте «Гражданин поэт». Что бы сказал Хармс по поводу попытки Ивана Охлобыстина выдвинуть свою кандидатуру в Президенты РФ, очень образно представляет заслуженный артист России Михаил Ефремов). *** Остальное – в Цитатнике. А в разделе «Истории» выложен пост «Хармс в мультипликации».

P.S. Рецензии на творчество других поэтов – Саша Черный, Артюр Рембо, Поль Элюар, Иосиф Бродский.

Кажется, эти стихи, ставшие вещью, можно снять с бумаги и бросить в окно, и окно разобьется» Вот чем мне нравится Хармс (далее следуют хвалебные речи и ни одного критического замечания, можете не читать) – он создает какой-то новый мир, с привычными вещами в непривычном окружении; он рассказывает абсурдные истории таким простым языком, что создается ощущение реальности и, что главное, нормальности происходящего. Его литературный мир – пластилин, и Хармс лепит его «по ходу дела» - герои трансформируются под влиянием среды, и я не знаю, как этого добивался автор – скурпулезной ли работой над текстами или же наоборот, отрицая любое их редактирование, но у него это выходит очень удачно. Герои – люди без прошлого и будущего, живут в магическом мире, воспринимая его совершенно нормальным; читатели ломают голову откуда на улице взялся тигр (ниже), почему женщина решила пить водку, сидя голой на столе, «кто все эти люди?» - и как ни странно, немотивированные или же нелогично мотивированные поступки героев не вызывают отторжения (как было у меня в случае с Кафкой).

«В мире нет ничего нехорошего, только то, что прошло сквозь человека, может стать нехорошим»

«Зачем нам стыдиться своего хорошего тела, данного нам природой, когда мы не стыдимся своих мерзких поступков, созданных нами самими?»

Ну и обещанное:

Тигр на улице

«Я долго думал, откуда на улице взялся тигр. Думал, думал, думал, думал, думал, думал, думал, думал… В это время ветер дунул, и я забыл, о чем я думал. Так я и не знаю, откуда на улице взялся тигр»