The Woman Who Went to Bed for A Year

Она старалась постоянно обновлять свои гаджеты. Хорошо, что мама и папа оставили ей солидную сумму на банковском счёте, но как быть, если деньги вдруг закончатся и ей придётся прозябать со старьём безо всякой перспективы нагнать прогрессивный мир?

Сэнди никогда не чувствовала себя одинокой - всегда находилась очередь, в которую можно встать. Она не тушевалась, оказавшись среди молодняка лет на тридцать моложе. И без стеснения признавалась, как влезла перед ребёнком в очередь.

Не придерживаясь каких-то определённых политических взглядов, она вышагивала в одном строю с кем угодно, от Организации освобождения Палестины, до Сынов Сиона, и со всеми ей было приятно и весело, ведь демонстранты - сплошь "такие милые люди с хорошими лицами".

В интернете она обрела миллионы друзей! Друзей, которые исправно сообщали, где будет организована особо интересная очередь, а где запланирована демонстрация.

По её наблюдениям, британцы давно перестали считать нужным сдерживаться и теперь с готовностью рыдают на людях, причём нюням даже аплодируют. А тех, кто не может с лёгкостью пустить слезу, клеймят "чёрствыми".

Едва лишь Брайан высадил их напротив Сентинел-тауэрс, близнецы ринулись к лифту, чтобы поскорее выставить рождественские подарки от родственников на интернет-аукцион. Подержанные айпэды были до смешного отсталыми от новейших технологий и не годились для продвинутых нужды Брайана-младшего и Брианны.

Чтобы скоротать нескончаемое время, она решила погрузиться в фантазии. Когда автомобиль дополз до поворота на "Икею", Поппи успела охмурить, окрутить, охолостить и похоронить Брайана. А бедняга ехал и ехал, не ведая об уготовленной ему судьбе.

Последующий спор быстро разгорелся и перерос в яростную перепалку, достигнув ледяных вершин непонимания, пока наконец отец и сын не обнаружили, что оказались на плато науки, переключившись на обсуждение шестимерного пространства.

Брайан совершенно вымотался. Никогда ещё на его долю не выпадали столь суровые физические и моральные испытания. За закрытыми дверями кухни он то плакал, то ругался, то вопил в голос, то впадал в отчаяние и принимался истерически хохотать. И всё же он сумел выложить тринадцать основных блюд на тарелки и накрыть на стол.