Марсіанські хроніки

...найчіткіші спогади — це спогади дитинства.

-Вы сошли с ума!
-Не стану спорить!

Мы слышали о войнах в Китае. Но нам не верилось. Это было слишком далеко. И слишком много людей там погибало. Невозможно себе представить. Даже когда мы смотрели фильмы оттуда, нам не верилось. Так и теперь. Земля — тот же Китай. Слишком далеко, вот и не верится. Это не здесь, не у нас.

... и каждый хочет завладеть мечтой...

Марсиане узнали тайну жизни у животных. Животное не допытывается, в чём смысл бытия. Оно живёт. Живёт ради жизни. Для него ответ заключен в самой жизни, в ней и радость, и наслаждение.

И взлетают в воздух чёрные листья, тонкие, хрупкие, будто плоть полуночного неба.

I'm not anyone, I'm just myself; whatever I am, I am something, and now I'm something you can't help.

У меня теперь появилась, так сказать, своя религия: я заново учусь дышать, лежать на солнышке, загорать, впитывая солнечные лучи, слушать музыку и читать книги. А что мне может предложить ваша цивилизация?

- Боже мой, что вы делаете? - вскричал Гаррет, гремя цепями.

• Я, так сказать, кую железо, пока горячо. Не перебивайте человека, который кует железо, пока оно горячо, это неучтиво. Вот так!
• Вы заковали меня в цепи!.
• Совершенно верно.
• Что вы собираетесь сделать?
• Оставить вас здесь.
• Вы шутите.
• Весьма удачная шутка.

Невежество влечет за собой фатальные последствия.

У нас, земных людей, есть настоящий талант к разрушению всего выдающегося и прекрасного.

...и Весна встретит новый рассвет
Не заметив, что нас уже нет.

'What are you looking at so hard, Dad?'
'I was looking for Earthian logic, common sense, good government, peace and responsibility.'
'All that up there?'
'No. I didn't find it. It's not there any more. Maybe it'll never be there again. Maybe we fooled ourselves that it was ever there.'

Огонь потрескивал, пожирая ступеньку за ступенькой. В верхних комнатах он, словно гурман, смаковал картины Пикассо и Матисса, слизывая маслянистую корочку и бережно скручивая холсты чёрной стружкой.

Пёс побежал наверх, истерически лая перед каждой дверью, пока не понял как это уже давно понял дом, – что никого нет, есть только мёртвая тишина.

Марсиане заметили, что вопрос: «Для чего жить?» – родился у них в разгар периода войн и бедствий, когда ответа не могло быть. Но стоило цивилизации обрести равновесие, устойчивость, стоило прекратиться войнам, как этот вопрос опять оказался бессмысленным, уже совсем по-другому. Когда жизнь хороша, спорить о ней незачем.

— Я, так сказать, кую железо, пока горячо. Не перебивайте человека, который куёт железо, пока оно горячо, это неучтиво.

Мистер и миссис К были ещё совсем не старые. У них была чистая, смуглая кожа настоящих марсиан, глаза жёлтые, как золотые монеты, тихие мелодичные голоса. Прежде они любили писать картины химическим пламенем, любили плавать в каналах в то время года, когда винные деревья наполняли их зеленой влагой, а потом до рассвета разговаривать под голубыми светящимися портретами в комнате для бесед. Теперь они уже не были счастливы.