Путь домой. Книга 2. Не остаться одному

На Йенса я наткнулся буквально за кустами и выругался. Немец спокойно кивнул, словно я похвалил его, а потом сказал:

• Orlogs.
• Что?! - раздраженно переспросил я.
• Orlogs, - повторил он. - На древненемецком это значит "изначальный закон". "Судьба".
• К черту, я не верю в судьбу, - отрезал я.
• Потому что не понимаешь, что это такое, - любезно пояснил немец. - Принято думать, что судьба - это некий высший рок, определяющий жизнь человек, - он сделал рукой раздражающе-красивый жест; я хмыкнул. - Но это не так. Я ведь недаром сказал, что на языке моих предков определяющим в жизни является "изначальный закон", а это совсем не то, что "высший рок". Orlogs внутри нас. Он просто не дает нам поступать иначе, чем это продиктовано нашими личными качествами, воспитанием, характером и верой. Мы таковы, каковы мы есть, и это - а не какие-то внешние факторы - ведет нас по жизненному пути.