Наследник из Калькутты. В двух томах

Теплые
ладони сжали лицо мальчика. Он ощутил прикосновение горячих мокрых щек,
залитых слезами. Высвободив руку, мальчик смущенно и неловко тронул пушистые
волосы женщины, чуть отстранился от заплаканного лица и, заглянув в самую
глубину близких, безумно счастливых глаз, впервые в жизни задыхающимся
шепотом произнес:
-- Мама!

Шторм утих только к вечеру 20 апреля, и капитан «Бургундии» пригласил нас к себе. Он учтиво осведомился, удобно ли наше помещение, и расспросил о нашем звании, состоянии и целях плавания. Вместе с капитаном мы вышли на палубу. Корвет представлял собою жалкое зрелище: это был уже не корабль, а лишь остов корабля, с обломками мачт, без рангоута, без единой шлюпки. Для облегчения судна капитану пришлось пожертвовать несколькими пушками.

<...> Отхлебнув изрядный глоток, он продолжал: – Мировой котел кипит. Сейчас Англии нужны твердые, цепкие руки. Нужно успеть выхватить из этого котла самые жирные куски, пока их не схватили другие. Я не вижу твердости в действиях нашего правительства. Иногда приходится быть волком в овечьей шкуре, но нельзя быть овцой в шкуре волка. Это позор! Я говорю: нельзя дальше потакать американским колонистам. Мы можем окончательно потерять Америку.

<...> Это мощное украшение на голове придавало мистеру Уильяму сходство со львом, точнее, с тем курчавым домашним животным, которого тщеславные владельцы делают с помощью ножниц похожим на царя зверей.

Видите этот огонек? В солнечный день он был бы незаметен,а здесь,в глубине пещеры,этот слабый луч побеждает тьму.Не гасите в душе огонька надежды, пока в вас теплится жизнь.

Оружие -это, знаешь ли, такая вещь, что делает человека или очень страшным, или очень смешным.

-Моя совесть -покладистая старуха, она слепа на оба глаза и глуха на оба уха.

Быстрая доставка - душа торговли, господа!

Всякий выигрыш берется ценою риска.Чем риск крупнее- тем выигрыш больше...

-Альбатросы, - вздохнул лейтенант .- Мелькнут и исчезнут , как обманчивый призрак счастья!

– О, нынче день сплошных удач!

Она стонет, моя прекрасная страна! Великий народ задавлен, измучен. Когда его терпение истощается, он, как раненый зверь, бросается на своих мучителей и его снова усмиряют дубиной и усыпляют религией.

Море скорби и нищеты не всегда остаётся покойным, иногда оно волнуется и бьётся о каменные берега!..

- О мистер Уэнт, - сказала она, - у вас нет препятствий для настоящей, совсем не призрачного счастья. Оно всегда лежит на очень простой дороге,  его не встретишь на путях необычных!

Тихие, словно отгоревшие в розовом пламени утренние облака на востоке, летающая в воздухе паутина, похолодевшая голубизна озерных вод предвещали скорое наступление ненастья и заморозков.

Прислуга могла наблюдать, как в коридоре перед дверью покоев занял пост один из слуг приезжих господ. Он уселся у двери, как цербер, разложив перед собою на столике толстую разграфленную тетрадь, несколько перьев и дорожную чернильницу. Удостоверившись, что канцелярия готова к приему посетителей, он положил локти на столик и погрузился в дремоту.

С подножия Скалистого пика они втроем смотрели на закат солнца. На пурпурном шелке зари огромный золотой диск, рассеченный линией горизонта, погрузился в море. Воды и облака слились. Небо стало пылающим морем, а море — огненными небесами. И сказочно прекрасный зеленый луч, последний луч заката, яркий и неповторимый, мелькнул и скрылся на темнеющем небосклоне.

Виконт издавна имел привычку, задаваясь какой-нибудь целью, перевертывать для памяти перстень на безымянном пальце левой руки. Камень, перевернутый вовнутрь ладони, был раздражающе неудобен, но виконт не поправлял перстня вплоть до выполнения задуманного.

Мир стал шире. Горизонты его раздвинулись. Свежие ветры развеяли в океанских волнах след каравелл Магеллана, а вместе с тем они развеивали и старые предрассудки, созданные церковью в умах человеческих.

Корабль ожил, развернулся, и паруса, словно лепестки белых цветов, один за другим стали распускаться на реях. Наконец, освещенная первыми лучами солнца, белая громада корабля, покинув свою догорающую колыбель, тронулась в путь, навстречу неведомой и неверной судьбе.