«Нежная и несравненная Жозефина….»
Небольшое вступление
Когда мне было тринадцать лет, я с классом поехала на экскурсию в Петербург. Обязательным пунктом посещения, разумеется, был Эрмитаж. Нас в том нежном возрасте шедевры мировой живописи трогали мало, поэтому на экскурсии все просто отбывали трудовую повинность. Когда обязательная часть культурной программы подошла к концу, нам было предложено погулять одним по залам где-то полчаса. Не знаю, как это случилось, но я отбилась от группы и после долгих блужданий в поисках «своих» оказалась перед портретом темноволосой женщины в лёгком полупрозрачном платье с завышенной талией, на губах которой едва заметно играла загадочная улыбка. Я остановилась как вкопанная, завороженная странным обаянием этой неизвестной мне дамы, которая, казалось, пристально смотрела на меня. Потом почувствовала, что меня дёргают за рукав: меня наша классная искала в ужасе по всему музею. Вернувшись домой в Москву, я навела справки о женщине на картине. Разумеется, речь шла об этом портрете Жозефины кисти Франсуа Жерара:
Если вкратце, то вот так начался мой персональный роман с Жозефиной де Богарне, этой женщиной необыкновенной судьбы, жизнь которой напоминает роман. Роман одной жизни, который можно прочесть по-разному: как роман приключенческий, как роман-воспитание, как роман сентиментальный, как роман психологический, как роман социальный, как роман исторический. Потому что судьба этой женщины сложнее и необыкновенней любой фантазии.
Думаю, общая фабула жизни Жозефины известна практически всем. Поэтому напомню кратенько только основные эпизоды и «роли», которые ей пришлось исполнять. А за одно поделюсь с пользователями прекрасного сайта своей непреходящей симпатией к этому историческому персонажу.
Естественно, начну с того, что никакой Жозефины до Богарне, как её принято называть в современной историографии, никогда не существовало: при жизни её никто так не именовал. Была Йейетта, виконтесса, а потом гражданка Роза де Богарне, гражданка, а потом мадам Жозефина Бонапарт, императрица Жозефина, герцогиня Наваррская. Но только не Жозефина де Богарне! Такое сочетание имени и фамилии появилось только после её смерти, во времена Реставрации, и придумано оно было в чисто политических целях (чтобы не звучала запретная фамилия второго мужа, и чтобы не называть её титулом «императрица»). Тем не менее, для удобства, чтобы не возникало путаницы, традиционно именно так в большинстве работ именуют эту женщину. Я не буду здесь исключением из правила.
Итак, почему мне нравится Жозефина де Богарне:
- «Золушка». Она родилась в семье состоятельного плантатора на острове Мартинике, бывшем в ту пору французской колонией. Семья была аристократическая, весьма старинного происхождения, но за время, что она обитала на Мартинике, регалии её «поизносились», так что для высшего света метрополии эти плантаторы с далёкой Мартиники были не более чем провинциальными дворянчиками. Тем более, что сама плантация серьёзно пострадала во время урагана, а отец девочки оказался не то чтобы очень эффективным хозяином. Девочка получила достаточно скромное образование в местном пансионе. В результате ряда перипетий и семейных интриг была устроена её помолвка с виконтом Александром де Богарне, происходившем из куда более влиятельной, но куда менее знатной семьи: Богарне не были приняты при дворе, их притязания на эту высшую милость были отклонены в силу недостаточной древности рода. Шестнадцатилетней девочкой приехала будущая Жозефина во Францию, страну, императрицей которой она станет через двадцать пять лет. Эта провинциалка, не отличавшаяся особой красотой, имевшая ко всему прочему страшные испорченные зубы, смогла сама создать себя, развить в себе то, что ей было дано природой, создать свой неповторимый запоминающейся образ.
- «Мать-одиночка». У супругов родилось двое детей: Евгений (Эжен) и Гортензия (Ортанс). Брак оказался полной катастрофой: Александр, открыто изменявшей жене (это в их кругу было в порядке вещей), по наущению одной из своих любовниц обвинил жену в симметричном прегрешении и в том, что маленькая Гортензия якобы вообще не от него! Здесь хочу сразу оговориться: даже самые отъявленные хулители Жозефины, исходящие из того, что любая грязная сплетня о ней является правдой, так вот, даже они признавали и признают, что обвинения виконта относительно незаконнорожденности Гортензии – полный бред. Гортензия была дочерью Александра де Богарне, это не подлежит сомнению. В этой ситуации Жозефина, выражаясь современным языком, фактически выиграла некое подобие бракоразводного процесса. Она смогла заставить Богарне забрать назад свои громкие заявления в связи с полным отсутствием каких-либо для них оснований и доказательств. Александр был вынужден не только признать Гортензию своей дочерью, но и согласиться на выплату регулярного содержания жене, с которой они официально проживали раздельно. При этом Жозефина добилась, чтобы оба ребенка проживали до определённого времени с ней (Евгений по достижении оговоренного возраста был передан под опеку отца, то есть, в пансион). Супруги Богарне в этой ситуации пришли к нормальным отношениям разведённой пары, которая не имеет друг к другу более претензий. Правда, обещанное содержание Александр платил с опозданиями. Жозефине же уже тогда поэтому пришлось вникать в финансовые вопросы и искать дополнительные источники дохода.
- «Жертва режима». В судьбе Жозефины де Богарне был трагический эпизод, который во многом предопределил всю её дальнейшую жизнь. Разумеется, речь идёт о заключении в тюрьме при якобинском терроре. Во время Революции Богарне примкнул к революционерам, был боевым генералом. За неудачные действия при обороне Майнца он был отстранён от командования, а впоследствии как аристократ обвинён в измене и казнён на гильотине. Смертельная опасность нависла над его родными. Надо сказать, что Жозефина, пользуясь высоким положением бывшего мужа, фамилию которого она продолжала носить и женой которого официально числилась, делала всё от неё зависящее, чтобы спасать от преследований аристократов. Делая это, когда обстановка в стране не переставала накаляться, она сама очень сильно рисковала. Когда над головой Александра де Богарне сгустились тучи, она также не отреклась от него, а предприняла попытку заявить ответственным лицам о его невиновности. В результате она также была по анонимному доносу обвинена в «контрреволюционной» деятельности и заключена в тюрьму, где ей пришлось провести около трёх месяцев. Три месяца в нечеловеческих условиях в переполненной напуганными людьми разных возрастов и сословий камере. Каждый день она видела, как по списку забирают людей, которых отправляют на гильотину, каждый день она сама ожидала, что будет произнесено её имя в списке тех, кого будут «судить» следующими… От ножа гильотины её спасло чудо в виде падения Робеспьера. Чем стал для Жозефины этот кошмарный эпизод? Была ли она после него тем же человеком? Возможно, она навсегда осталась психологически травмированной этим опытом. Покалеченной не только нравственно, но и физически. Не этим ли стрессом объясняется её последующее бесплодие?
- «Survivor». Что ждало её на свободе? Она осталась одна, с двумя несовершеннолетними детьми на руках, имущество мужа было конфисковано. И эта бывшая виконтесса стала выживать. У неё был потрясающий талант располагать к себе окружающих, оказывать услуги, пользуясь своими широкими связями в разнообразных кругах. Она смогла добиться возврата той части имущества Богарне, которую можно было вернуть. Как ей это удалось? Она стала вращаться в кругу новых власть имущих, стала одной из «муз» нового, насквозь коррумпированного развратного и аморального режима, установленного бывшими террористами, сколотившими свои состояния на вымогательствах во времена якобинского террора и свергших Робеспьера из страха перед наказанием за свои преступления. Жозефина была близка с четой Тальен и, самое главное, с наиболее важной фигурой в тогдашнем правительстве – Полем Баррасом, человеком о сексуальных фантазиях и пристрастиях которого ходили самые разнообразные слухи. Он окружал себя самыми красивыми куртизанками, не брезгуя при этом молодыми людьми (а то и откровенно предпочитая их). Жозефина стала чрезвычайно близка с ним, близка до того, что исполняла на официальных приёмах роль, схожую с ролью первой дамы. Популярный слух утверждал, что она танцевала обнажённой на закрытых приёмах, переходивших в оргии, которые устраивал Баррас. Были ли Жозефина де Богарне и Поль Баррас любовниками? Вопрос, ответ на который далеко не очевиден. Если посмотреть их переписку, то сложно сделать однозначный вывод. Письма эти напоминают скорее корреспонденцию двух старых друзей. В настоящее время ряд биографов более чем скептически рассматривают утверждения о наличии сексуальной связи между этими людьми. Если они были любовниками, то у кого интересно найдётся дух обвинить Жозефину в торговле собой? Ей нужно было выживать, она выживала как могла, давая взамен то, что у неё было. Но вне зависимости от того, была эта связь или нет, объединяли Баррасу и Жозефину куда более тесные отношения. Партнёрские.
-«Деловая женщина». Эпоха Директории - это время быстрого обогащения весьма сомнительными методами. Франция находилась в состоянии непрерывной войны почти со всей Европой, а государство было не в состоянии обеспечивать армию (наверное, все помнят, что из себя представляла итальянская армия, когда в её расположение прибыл генерал Бонапарт). Поэтому за обеспечение армии взялись всевозможные мутные конторы, стремившиеся извлечь из нужд страны в состоянии военного положения прибыли для себя. И здесь свою ручку тоже приложила бывшая виконтесса. Как все эти авантюристы, стремившиеся получить выгодный контракт на поставку в армию, пробивали себе путь в приёмные важных лиц? Естественно, прибегая к протекции. И протекцию эту оказывала Жозефина. Делала она это, разумеется, не за бесплатно. Новое поле для деятельности в этом направлении у неё появилось, когда она стала женой генерала Бонапарта. Она получала комиссии от заключения договоров на поставки одеял, сена, фуража. Всё бы хорошо, но только то, что поступало в результате её протекции в армию, было весьма плачевного качества… Мадам Бонапарт этот факт очевидно не особо волновал – она получала прибыль и пускала её на свои нужды и нужды своих близких. Особую известность получила та роль, которую она играла в деятельности компании Боден. Эта контора была создана при участии Жозефины, её давнего друга Барраса, его секретаря Ботто и адъютанта генерала Леклерка Ипполита Шарля, который, как считается, был её не только деловым партнёром, но и любовником. Жозефина и её подельники получили щедрые барыши за контракт, но для самих спекулянтов всё закончилось плачевно: они были арестованы за свои тёмные делишки. Правда, вскоре они не без помощи высоких покровителей смогли освободиться и приступили под другой вывеской к созданию новой компании, теперь уже по торговле недвижимостью. Жозефина, ставшая к этому времени первой дамой Франции, и здесь не отказала им в протекции и, очевидно, не за бесплатно. В одной из таких её афер во времена Консулата участвовал ни много ни мало Руже де Лиль, тот самый автор «Марсельезы». Правда, в то время мадам Бонапарт несколько притормозила свою карьеру бизнес-леди, так как это становилось компрометирующим для Наполеона, а значит и для неё. Но полностью с этого поля предприимчивая женщина не уходила. Один биограф раскопал, что Жозефина, раньше других узнавшая о заключении Амьенского мира между Францией и Англией, сообщила эту информацию одному знакомому сотруднику биржи, который на этом очень неплохо заработал… и передал щедрую сумму госпоже супруге первого консула. Правда сам скромный маклер не получил вознаграждения, которое ему обещала госпожа Бонапарт. Тогда он естественно предпочёл во избежание неприятностей не беспокоить консульскую чету, но впоследствии нашёл способ получить то, что ему пречиталось, уже у Евгения Богарне, зятя короля Баварии. Что касается Жозефины, то она также вполне вероятно была платным агентом зловещего министра полиции Жозефа Фуше. Конечно, мы знаем об этом факте только из приписываемых ему мемуаров, но это предположение в свете всего описанного выше не выглядит абсурдным. Да, Жозефина точно умела выживать и зарабатывать деньги!
- «Сердце женщины – океан тайн». Жозефине приписывали и продолжают приписывать какое-то необозримое количество половых партнёров. Источник информации: слухи, сплетни, более чем сомнительные мемуары. Ничего так никогда и не было доказано. Тот же Баррас после своего отстранения от власти написал сочащиеся желчью мемуары, которые к тому же после его смерти «доводил до ума» весьма сомнительный «помощник». В этом сборнике пошлых анекдотов автор излил всю свою ненависть к Наполеону и Жозефине. Причина его ненависти понятна: эти люди, для которых он столько сделал, предали его (по крайней мере, он так это видел). Жозефина на страницах его воспоминаний предстаёт алчной шлюхой, которая спала буквально со всеми мужчинами, с которыми её сталкивала судьба. Баррас не только похваляется своей связью с будущей императрицей, но и укладывает её в постель и с конюхом генерала Гоша, и со своим адъютантом. Кстати, только связь с генералом Гошем после освобождения Жозефины из тюрьмы можно считать доказанной, всё остальное вообще ничем кроме слухов не подкреплено. А то вон ей некоторые и Руже де Лиля в любовники записывают, хотя установлен только факт наличия у них деловых отношений. Наиболее спорный момент её «постельной биографии» - это роман с адъютантом генерала Леклерка Ипполитом Шарлем. Её с этим человеком также связывали тесные деловые отношения. Но были ли они любовниками? И если были, то сколько времени? Наполеону «добрые люди» естественно представили дело как адюльтер, он в этом до конца жизни был уверен. А может, кто-то хотел оклеветать перед ним жену? Или был сам склонен верить в измену, хотя точно ничего не знал? Современные биографы некоторые элементы этой истории ставят под сомнение. Помню, когда я стала сама читать по-французски те самые свидетельства, на основании которых Жозефину обвиняют в непристойном поведении, я была в откровенном шоке. Кто-то кому-то что-то говорил, кто-то где-то что-то слышал, кто-то о чём-то догадывался. Может это было, а может и не было… В середине XX-ого века французский исследователь Луи Астье громко заявил, что теперь можно считать вопрос закрытым: в своей книге он опубликовал пять писем Жозефины Бонапарт Ипполиту Шарлю. Сами по себе эти документы представляют из себя деловые записки, в которых бизнес-партнёры обсуждают свою деятельность в рамках компании Боден (в последнем хронологически письме речь идёт о попытке Жозефины пристроить на выгодное место по просьбе Шарля одного его протеже). Наибольший интерес вызывает письмо, датируемое мартом 1798 г. В нём Жозефина сообщает Ипполиту, что Бонапарт узнал правду об их тёмных махинациях и просит его притормозить на время их операции, а в случае необходимости отрицать до конца участие в предприятии мадам Бонапарт. И в этом же письме она прямо пишет, что очень сильно любит Шарля, пишет такими формулировками, что двух мнений относительно характера их отношений быть не может. Здесь все историки вроде бы согласились, что наличие романа можно считать теперь доказанным. Но потом стали задаваться неудобные вопросы. Очень уж подозрительно, что по предложенной этим самым Луи Астье «легенде» все письма Жозефины были сожжены по приказу Шарля. Он якобы на смертном одре попросил свою племянницу уничтожить все вещественные доказательства своего запретного романа. И такое важноe и компрометирующее письмо вдруг сохранилось? Очень похоже на «рояль в кустах». Или Жозефина пишет о своей любви Шарлю в очень истеричных, нехарактерных для неё выражениях. Или не оригинала, ни факсимиле письма никто не видел. Короче, очень странная история. Но даже если будет доказано, что письма – это фальшивки (по крайней мере, в «романтической» части, так как «деловая» часть весьма похожа на правду), что это изменит? Факт возможной связи Жозефины и Ипполита Шарля это не опровергнет. Всю правду об этих отношениях мы уже точно никогда не узнаем.
- «Любовница страсти». Если список приписываемых Жозефине любовников вызывает определённые сомнения, то факт, что это была необыкновенной чувственности женщина, кажется установленным. Да, она была прекрасной любовницей. Очень была хороша в постели, где проявляла богатую фантазию. Здесь не надо никаких жёлтых мемуаров, достаточно почитать свободные от цензурных купюр письма Наполеона супруге. Сам Наполеон потом очень жалел, что Жозефину в постели не мог запечатлеть художник, настолько она была прекрасна. А ведь известно, что спальня её всегда была украшена каким-то непомерным количеством зеркал. Ей нравилось заниматься любовью и видеть это действо во всех нюансах. Кстати, не лишним будет напомнить, что её первый муж Александр де Богарне, этот не особо симпатичный персонаж, хваставшийся на всех углах своими галантными похождениями, по мнению ряда исследователей, стал для Шодерло де Локло прототипом того самого Вальмона из «Опасных связей». Если это так, то понятно, кто же её приобщил к миру сексуальных удовольствий.
И дальше совсем коротко:
- «Заговорщица». Жозефина играла деятельную роль в подготовке переворота 18-ого Брюмера. Своими связями, своим светским тактом она помогала Бонапарту в срочном порядке вербовать для него сторонников.
- «Идеальная первая дама». Здесь даже комментировать нечего, так как это все признавали, включая злейших врагов Жозефины. У этой женщины был какой-то одной ей данный дар вызывать к себе симпатию: Наполеон не зря говорил, что «он выигрывает только сражения, в то время как Жозефина завоёвывает сердца».
- «Мальмезон – это Жозефина». Она создала под Парижем в своём любимом дворце настоящий тропический рай. Жозефина оказывала покровительство ботаникам и зоологам, она сама поражала своих гостей широтой своих познаний в естественных науках. Благодаря ей, естественные науки были подняты во Франции на новый уровень. К ней в Мальмезон со всего мира свозили образцы неизвестных в Европе растений, она предпринимала успешные опыты акклиматизации. В Мальмезоне был создан потрясающий зверинец с редкими животными, которых до этого в Европе и не видели. А ещё она собрала богатейшую коллекцию живописи. Несмотря ни на что, смыслом жизни этой женщины была красота! - «Доброе сердце». Да, у неё было золотое сердце. Сразу же все, наверное, вспомнят, о колоссальных тратах императрицы на платья и драгоценности. Она здесь намного превзошла Марию-Антуанетту! Но Жозефина ещё и ходатайствовала, раздавала, раздавала, раздавала… Никто от неё не уходил с пустыми руками. Вспомнить только, сколько она делала для помощи аристократам-эмигрантам, пожелавшим вернуться в страну, как она не переставала хлопотать о получении всё новых разрешений на их возвращение и об устройстве вернувшихся на родине. Но помощь от неё получили и родственники якобинцев, и люди, лично принесшие ей много горя. Например, та самая любовница Александра де Богарне, с подачи которой он обвинил Жозефину в измене. Когда эта дама впала в нищету, Жозефина ей выделила пенсию. Или горничная, которая донесла Бонапарту о её отношениях с Шарлем. Она также, оказавшись в тяжёлом материальном положении, получила пенсию от своей бывшей хозяйки. И это не единичные случаи. Эта женщина, несмотря на всё, не умела ненавидеть: она умела только любить.
Грустный финал отношений её с Наполеоном известен. Развод из-за бесплодия императрицы. Не буду писать о том, как её ненавидел клан Бонапартов, как они не переставая толкали Наполеона к разводу. В конце концов, после двух лет метаний и колебаний император своё решение принял… Жозефина, сохранив титул императрицы, удалилась в Мальмезон. Последние годы своей жизни она жила либо в своём обожаемом дворце, либо в Наваррском замке, либо путешествуя по Швейцарии и Италии. После первого отречения Наполеона Жозефина снова смогла найти себе влиятельного покровителя на этот раз в лице российского императора Александра Первого. Но что-то в ней надломилось. Ушло желание жить. Жозефина простудилась и через несколько дней умерла… Так закончился её земной путь. И родилась легенда. Об историографии Жозефины
«Миф Жозефины» начал формироваться уже при её жизни. Эмигранты, прекрасно знавшие о страданиях госпожи Бонапарт при терроре, почитали её как свою заступницу. Окружение Наполеона, состоявшие из революционных выдвиженцев, также в подавляющем большинстве любило Жозефину как женщину, которая проделала с Бонапартом путь к власти и стала одним из составляющих факторов его возвышения. Представители широких народных масс, у которых во время поездок императорской четы по стране была возможность лично столкнуться с императрицей, обожали «добрую Жозефину»: её без всякого преувеличения можно назвать самой популярной первой дамой Франции за всю её историю. После развода Наполеона с Жозефиной в 1809 г. и его женитьбы на Марии-Луизе Австрийской популярность Жозефины только выросла. Для всех политических противников Наполеона она стала «жертвой режима», а для сторонников - потерянным талисманом, символом славы империи, которая быстро поблекла при новой императрице. Да и человеческие симпатии при разводе у современников остались на стороне принесённой в жертву государственной необходимости Жозефины. В 1814 г. на похоронах бывшей императрицы наблюдалась столпотворение, парижане массово провожали её в последний путь. По Парижу тогда ходили по рукам настоящие панегирики в её славу.
Шли годы. Менялось отношение к Наполеону и Первой империи. Современники писали мемуары, одним из «персонажей» которых была иногда именно Жозефина. Как всегда бывает с таким ненадёжным источником информации как мемуары, на описание событий прошлого авторами оказывало влияние их желание обелить себя (и очернить другого), стремление выслужиться перед новым режимом поношением режима старого и людей, бывших его воплощением, банальная степень зачастую слабой осведомлённости относительно описываемых ими событий. И плюс ко всему этому, не секрет, что многие из тех лиц, под именем которых выпускались мемуары, их вообще не писали: за них это делали «литературные негры». Вся эта гремучая смесь станет впоследствии основой для трактовки образа императрицы Жозефины в самом негативном ключе. Но это будет потом. Пока же ни о какой историографии речь не шла вообще. После прихода к власти Луи-Наполеона и провозглашения Второй империи официальная пропаганда станет лепить из Жозефины чуть ли не национальную героиню: Луи-Наполеон, сын Гортензии Богарне и Луи Бонапарта, обожал свою бабушку, навсегда сохранив воспоминания о счастливых днях, проведенных в детстве во дворце Мальмезон. Когда в дело включается пропаганда, возможность объективного рассмотрения личности исторического персонажа исключается по определению. Поэтому никакой полноценной биографии Жозефины никто при Наполеоне Третьем написать не пытался. Правда, тогда были опубликованы некоторые важные документы по теме, но это мало что меняло в общем плане. И вот так мы подходим к концу XIX-ого/началу XX-ого века, то есть ко временам Третьей Республики, в которой официальный культ Наполеона в преддверии грядущей мировой войны был поднят на невиданную доселе высоту. Именно в этой атмосфере стали делаться попытки создания научной биографии первой императрицы и любви всей жизни Наполеона Бонапарта. И центральную роль в этом процессе играл религиозно обожавший Наполеона исследователь Фредерик Массон. Результатом его труда стали книги, охватывающие весь жизненный путь Жозефины с момента рождения до смерти. В работах Массона читателям была представлена впечатляющая база источников (часть которых пришла из зачастую сомнительных мемуаров, о которых речь шла ранее), но тенденциозный взгляд автора на свою героиню. Пламенная любовь Массона к императору сыграла с ним злую шутку как с исследователем. Он открывает книгу о Жозефине вступлением, в котором прямо говорит, что целью его труда является желание понять, была ли эта женщина достойна высокого звания жены великого человека или не была. Ответ Массона был категоричен: не была! А чем же она тогда была? Ветреной креолкой, у которой голова была забита балами, развлечениями и сексом!
Что же, Массон имел право на своё мнение. Проблема в том, что он обладал колоссальным авторитетом в своей сфере. Такой, что большинство последующих работ об окружении Наполеона и его семье будут в той или иной степени основываться на его трудах. Поэтому такая трактовка личности Жозефины вошла в канон. И именно такую трактовку, хотя и с некоторыми нюансами, предлагает читателям в своей книге Андре Кастело.
О творчестве Кастело и своём неоднозначном к нему отношении я уже писала в своей рецензии на его же книгу Наполеон . С точки зрения матчасти книга о Жозефине, вышедшая в 1964 г., представляет из себя компиляцию основных работ о жизни императрицы, поданную автором в своей неповторимой манере. То есть, он взял книги дедушки Массона и перетолок их с очень интересным, но более чем спорным сочинением Андре Гавоти «Возлюбленные императрицы Жозефины» (1961 г.), приправив блюдо информацией из некоторых других сочинений. Что же из этого получилось?
Я забуду на время всю свою симпатию к Жозефине и попробую быть максимально объективной к книге Кастело. Нет, она не плохая. Колоссальная фактологическая база говорит сама за себя и говорит она подчас то, что идёт в разрез с тем образом героини, который выписывает автор. С точки зрения богатства иcпользованного материала – ставлю плюс в копилку несимпатичного мне по-человечески автора. Также плюсом лично для меня является тот факт, что в отличии от биографий Наполеона Первого и Наполеона Второго данная книга всё же скорее является биографией с элементами художественности, в то время как те работы то и дело скатывались в откровенную беллетристику. Очевидно, такой формат связан с тем фактом, что Жозефина де Богарне «историку-популяризатору» Андре Кастело была не особо симпатична. Поэтому он был и не намерен, рассказывая о ней, уноситься в художественные дали. Когда я пишу, что автору не симпатична героиня, я имею в виду, что он априори всегда склонен верить тем источникам, которые представляют её в негативном свете.
Вот, например, характерный пассаж:
Чтобы добиваться помилований, облегчения участи, а также добывать средства к существованию, Розе, без сомнения, пришлось бросаться в чьи-то объятия. Поговаривали, правда бездоказательно, о военном министре Серване и жирондисте Барере де Вьезаке, будущем якобинце и бывшем члене Учредительного собрания. Повторим: споры не подтверждены ни одним документом. Как бы то ни было, молодая женщина свободна, любит любовь, и, когда ей говорят, что она хороша и привлекательна, она без всякого стыда дает то, о чем ее просят.
То есть, Кастело сам признаёт, что точно ничего не понятно, что никаких доказательств нет, но при этом она однозначно кому-то давала. Кому не понятно, но точно давала. Кстати, может так оно и было. Может, она дала военному министру Сервану, может жирондисту Бареру де Вьезаку, а может обоим. Ну и что? Когда взрослые люди по собственному желанию ложатся в постель – это нормально. Гораздо хуже, когда женщину насилуют. Но вот у мсье Кастело явно есть по этому вопросу некоторые колебания (см. рецензию на книгу «Наполеон»).
Причём от некоторых выражений автора меня немного передёргивает: «Жозефина струхнула», «Жозефине удалось втемяшить мужу», «Жозефина успеет позабавиться с любовником», «Жозефина воркует», «Жозефина не разыгрывает из себя пай-девочку», «бедная недалекая Жозефина!» и т.д. Оговариваюсь сразу, я читала книгу в русском переводе 1994 г. и на оригинальном французском. К русскому переводу у меня есть претензии, о чём будет сказано позже, но вот саму суть отношения автора к героине переводчик, используя такие выражения, по моему мнению, весьма верно уловил.
Или вот ещё цитата:
Креолка спохватывается и, чтобы помириться с Бонапартом, предлагает сопровождать его в Египет. Или - она достаточно ловка для такого маневра - подбивает мужа предложить ей ехать с ним. Без сомнения, она надеется найти в последний момент способ избежать столь долгой разлуки со своим Ипполитом и не лишиться поцелуев, "пламенных и влюбленных", как ее сердце.
Есть факт, что изначально Наполеон хотел взять Жозефину в Египет. Есть факт, что потом они от этого плана отказались: было решено, что сначала она посетит воды Пломбьер, а потом приедет в Египет через Италию. Из этого проекта также ничего не вышло: после разгрома французского флота при Абукрие всякое путешествие в Египет становилось слишком рискованным предприятием. Есть письма Жозефины дочери Гортензии, Баррасу, жене генерала Мармона. До Абукира она в каждом из них сообщает, что собирается ехать к мужу. Насколько она искренна? Я не знаю. А вот Кастело откуда-то точно знает. Он с Жозефиной де Богарне на прямой связи, что ли? А можно мне тогда с Наполеоном пообщаться? Я тоже хочу точно знать, что у него в голове происходило.
Ну и вишенка на торте. Образец неповторимого стиля от популяризатора истории Андре Кастело:
В восхитительной оправе особняка на улице Шантрен Жозефина и Шарль предаются вздохам, взаимному обожанию, любви и уверяют друг друга, что никогда не думали, что можно любить так сильно. Что им до названий итальянских деревень, которые муж высечет вскоре на фронтоне Истории! Они влюблены так, что у них пресекается дыхание и мутится разум. Для них существует только Любовь.
Какая прелесть! Мы точно вообще не знаем, что у этих двоих было, а Кастело даже знает, что они друг другу говорили в постели! Мсье, вы были с ними там третьим???
При этом, повторюсь ещё раз, автор оперирует такой широкой базой источников, что зачастую он, как будто, и сам попадает под обаяние «несравненной Жозефины» и пишет то, что прямо противоречит образу «ветреной креолки», созданному Массоном и закреплённому в массовом сознании им, Андре Кастело. Вот такая сила обаяния этой женщины…
Про перевод вставлю пару слов. Он «сырой», непричёсанный. Как будто, переводчик дал для печати черновик, который не стали редактировать. Открываю первую попавшуюся страницу русского издания: речь идёт об убийстве герцога Энгьенского. В одном абзаце он именуется «герцогом Энгьенским», а во втором уже «герцогом д'Энгьен». Спрашивается, в чём смысл этого изменения формы написания?
И ещё иногда кажется, что переводчик просто не вникает в то, что он машинально переводит. Пример:
В конце зимы между супругами произошла еще одна ссора. По словам русского посла графа Толстого, Наполеон в порыве гнева якобы заявил жене, "что она в конце концов вынудит его усыновить всех ее ублюдков".
Каких ещё «ублюдков Жозефины» собирался сгоряча усыновлять Наполеон? В депеше графа Толстого речь идёт о возможности усыновления Наполеоном его незаконорожденного отпрыска, то есть о «его ублюдках».
В итоге, я даже не знаю, какую оценку поставить этой книге. Скажу так: это классическая биография Жозефины в духе Фредерика Массона. Очень богатый материал, представленный местами в достаточно тенденциозном свете. Книга, которую стоит прочитать, но ни в коем случае не стоит воспринимать как истину в последней инстанции. Скажу даже больше: на настоящее время книга Кастело – это лучшее, что издавалось о Жозефине де Богарне на русском языке. И это я пишу после того, как дала ранее такие не лестные характеристики сему труду! Парадокс? Не совсем. Просто всё остальное, что у нас выходило о первой императрице французов, – вообще мусор.
P.S. Прочитала рецензию и мне стало грустно. Нет, я не могу закончить отзыв на книгу о женщине, которая пленяет своим жизнелюбием и стремлением к красоте, на такой ноте.
Размещу здесь для желающих список книг о Жозефине на французском и английском, которые представляются мне более взвешенными и объективными. Оговариваюсь сразу: речь идёт только о строгих биографиях либо о нон-фикшне. Художки здесь по определению нет!
На французском:
1) Bernard Chevallier, Christophe Pincemaille: «L'Impératrice Joséphine» – только факты без всяких домыслов. Авторы – крупнейшие специалисты в биографии Жозефины, Bernard Chevallier был длительное время куратором государственного музея Мальмезон;
2) Bernard Chevallier, Christophe Pincemaille: «Douce et incomparable Joséphine» – не стандартная биография, а набор эссе о различных сторонах личности императрицы, идеально читать с ранее упомянутой работой в связке;
3) Françoise Wagener: «L'Impératrice Joséphine (1763-1814)» - крепкая биография, автор журналист, критик, много лет работала обозревателем иностранной литературы в газете "Монд". Опубликовала ряд биографий известных женщин той эпохи.
4) Pierre Branda: «Joséphine: Le paradoxe du cygne» - автор историк и крупнейший современный специалист по эпохе Наполеона. Я считаю, что книгу, которую можно было бы назвать «лучшей биографией Жозефины», я пока не читала. Но работа, о которой идёт речь, ближе всего подбирается к этой планке.
На английском (здесь дело обстоит хуже, так как очень много есть по теме на книжных полках откровенного шлака):
1) Andrea Stuart: «The Rose of Martinique: A Life of Napoleon's Josephine» - крепкий нон-фикшн без сенсационности, «изюминка» - в том, что автор делает большой акцент на креольское происхождение Жозефины, поэтому значительное место в книге отведено её ранним годам;
2) Eleanor P. Delorme : «Josephine: Napoleon's Incomparable Empress» - это иллюстрированный альбом на тему не просто жизни Жозефины, но также её роли покровительницы искусства и науки. Плюсом к великолепным иллюстрациям идёт прекрасный авторский текст, в котором весьма подробно преподносится жизнь и судьба императрицы;
3) Ernest John Knapton: «Empress Josephine» - классическая биография, написанная ещё в 1963 году, но с точки зрения объективности до сих пор многим работам даст фору.
54 понравилось
