Я не удивлюсь, если эта книга провела в моём списке к прочтению последние лет пятнадцать, хотя издание кроме собственно мемуарного характера отличается и москвоведческой ориентацией - ни в одной из наших библиотек, включая Некрасовку, не обнаруживалась, моего же любопытства на покупку у букинистов или визит в ргдб пока не хватало. Стимулом же разбавить заказ из целой стопки узкоспециальных изданий в ленинке послужил юбилей автора и две приуроченные к этому выставки. Ибо доколе.
Выставка на Гороховском даёт возможность снова встретиться с иллюстрациями из этой книги, это целая серия рисунков и литографий, созданная по мотивам детских воспоминаний, причём, очевидно, в куда более приятном глазу размере и без отвратительного глянцевого блеска, отличающего это издание.
Сам автор в предисловии отмечает, что "все детали, вплоть до мельчайших <...> сохранены памятью, а не присоченены позднее". И наряду с именно детскими ощущениями, запахами, пугающими тенями, перед нами встаёт картина быта 30-х годов (автор переехал в дом в Останкине годовалым, в 1932 году, переехал с родителями на новую квартиру в 1940, но в доме остались жить бабушка с дедушкой, так что окончательного расставания с этими краями не произошло). Каких-то глобальных описаний города и местности, каких можно было бы ожидать от взрослого и серьёзного мемуариста, нацелившегося сохранить для потомков подробную роспись колонн, кирпичей и поименный список известных гостей, здесь нет. Но для любителей старого города описание останкинского трамвайчика или выставочного мороженого тоже будет интересно. Занимательны и бытовые детали. Меня, например, всегда впечатляет описание быта в коммуналках, доводилось в беседе со старшими товарищами слышать, как им для сна в комнате, занятой сразу несколькими поколениями, отводилось, например, место под столом. Подобную историю можно прочитать и тут: в двенадцатиметровой комнате нашлось место для гардероба, зеркала, кроватей, детской кроватки. И рояля, на котором стелили домработнице. Чудесные довоенные реалии, сочетающие бытовую неустроенность и наемный персонал.
Что несколько портит моё впечатление - "поздние взрослые суждения" в истолковании некоторых событий. Автор, конечно, подчеркивает, что восприятие не только ребёнка, но и даже взрослых той поры, например, шпиономании или краткого визита временно реабилитированного родственника, сильно отличалось от оного в наши дни, но необходимость сопроводить текст такими комментариями мне кажется несколько лишней.
А на выставку загляните, очень уж она книжная, что немудрено для художника, выбравшего стезю книжного иллюстратора и подарившего целым поколениям и Твена, и Свифта, и Дефо, и Пушкина...
11 понравилось
