Корея - Латвия, общие сюжеты
Решил познакомиться с северо-корейской литературой. С первого раза на Озоне удалось найти только один роман и только одного автора - «ЗЕМЛЯ» Ли Ги Ёна. Есть в виде книги с твёрдой обложкой 1953 года, но барыги хотят за неё почти 6 косарей. Предпочёл более бюджетный вариант - в виде роман-газеты)
Продавалось комплектом - с романом советского латышского писателя.
После получения товара выяснился нюанс. У корейца в этом выпуске журнала - только первая из двух частей его романа. Зато у латыша - только вторая часть из двух частей его романа. Итак, теперь у меня есть начало и конец, правда, разных романов разных авторов из разных стран, а, и так сойдёт, за комплектацию мерси боку, блин, продавцу))
Штош, имеем то, что имеем, а чего не имеем, соответственно не имеем, читаем как есть))
*******************
В Википедии упомянуто, что роман «Земля» Ли Ги Ёна написан под влиянием Шолохова, о чем мы могли бы и сами догадаться хотя бы по названию первой части - «Поднятая целина»)) Впрочем, я у Шолохова читал только «Тихий Дон» и «Донские рассказы», поэтому не могу лично судить насколько две Поднятых целины между собой схожи или различны) Также не могу судить, насколько данный перевод соответствует оригиналу, бо языками не владею, иногда бывает такое, что переводчик адаптирует экзотические реалии зарубежной литературы под реалии отечественного читателя, используя устоявшийся понятийный аппарат.
К слову сказать, в 1946 этот писатель возглавлял корейскую делегацию деятелей культуры, посетившую СССР, также он был Председателем Общества культурной связи Кореи и СССР. В интернетах пишут, что он был знаком не только с классической русской литературой Золотого века, но и с советской, и с творчеством Горького и Шолохова в частности, как это осуществлялось технически, мне трудно себе представить: получается, кто-то должен был переводить советскую литературу и издавать ее в Корее при японцах?
Надо будет поизучать вопрос, что там происходило в среде творческой интеллигенции. Хотя сам Ли Ги Ён был из семьи бедных крестьян, но поскольку он стал писателем, я отношу его больше к интеллигенции, чем к крестьянам)
********************
Итак, корейский вариант Поднятой целины. Весна 1946, Корея наконец-то освобождена от длительной японской оккупации, в стране большие перемены. Ну это я мельком уловил, про совокупность перемен я не в курсе, так как пока ещё не интересовался историей Кореи. В данной книге весь акцент - на конкретно земельной реформе, что и отражено в названии романа. В чем суть реформы понятно: отобрать и поделить, ну вы знаете, как оно бывает) Акцент один, зато какой! Не время горевать о прошлом - земельная реформа сейчас! Не время отдыхать - земельная реформа сейчас! Кто-то тебя обидел? Не время обижаться и разыгрывать из себя Бедную Лизу в пруду - земельная реформа сейчас! Среди весенних земельных работ выпадает снег по колено, какие тут работы, зато можно забить дикого кабанчика и устроить большой сельский праздник с плясками и песнями! А что за песни? Так про земельную реформу же! Не можете себе представить такой песни? Сейчас помогу:
Рады земельной реформе мы;
Землю она подарила нам;
Риса посеем мы вволюшку,
Будем богаты и счастливы!
Чьё ж это благодеяние?
Новая власть это сделала,
Наш генерал Ким Ир Сен!..
Вот так примерно) Ну я кнчн немного шутки шучу с высоты современности, людям 20 века было не до шуток - земельная реформа у них!.. опять шутю)) На самом деле, несмотря на некоторую наивность повествования, мне было приятно читать этот текст, всегда приятно наблюдать за людьми высокомотивированными, чей взгляд устремлён в светлое будущее своё и грядущих поколений. Литературная философия 21 века в таком смысле, что нечего особо суетить с какими-то идеалами, пожрал, поспал, поср@л и сдохни - это кнчн довольно жалкая форма упадничества от избытка потребл@тства, пока оно было в новинку, оно ещё как-то ничего, по меньшей мере оригинально, но на постоянной основе это толкать в массы - ну такое, ничего хорошего таким образом не вырастишь и ничего существенного не построишь, это путь к деградации.
Другое дело - рассказы про других людей других времён, они вырвались из иноземного плена, крестьяне получили землю, немного кнчн, но можно увеличить - вот болотистая местность, а ну-ка все вместе, ну-ка все дружно, осушить, оросить, выкорчевать и перепахать! Вручную кнчн, пока без всяких тракторов, трактора и технический прогресс ещё впереди, и этот прогресс не с неба на голову падает, это будет тоже результатом упорного и всеобщего человеческого труда и духовного энтузиазма.
Эта первая часть романа заканчивается на том, что в глухой горной деревеньке проложен новый канал для реки, построена плотина, перепахано поле, целина поднята! А между главными героями - бывшим батраком и бывшей содержанкой - зародилось большое и светлое чувство. Надеюсь, что дальше всё у них будет хорошо и что во второй части романа они поженятся, а их новое поле даст большой урожай риса))
*********************
А мы тем временем отправляемся «К НОВОМУ БЕРЕГУ» ВИЛИСА ЛАЦИСА! Советская Латвия. И оказываемся примерно в той же ситуации и в то же время, что и в Корее: сброшено фашистское иго со всей территории, включая и маленькие деревеньки, в одной из которых нужно осушить болото для увеличения посевной площади. И тут мы сразу понимаем, что продавец этих журналов всё-таки не рандомно сформировал данный комплект, а со смыслом: один роман словно действительно продолжает другой))
Есть кнчн и существенные отличия в схожих ситуациях. Как рассказывается в корейском романе, освобождение их страны произошло за счёт советских войск, а все герои романа жили в оккупации. Кто-то гнул спину целыми днями на тяжких работах за жидкую похлёбку, а кто-то кушал хорошо, но всё равно вынужден был гнуть спину перед японскими оккупантами.
В Латвии же многие герои романа возвращаются с поля боя - они сражались в рядах Красной Армии и боролись в подполье против немцев. Эти люди принимали непосредственное участие в освобождении своей территории, они за это освобождение платили собственной кровью. И вернувшись в родное село, они хотели бы продолжить процесс освобождения - на сей раз от нищеты и глубинного невежества. Они хотят, чтобы народ на их земле стал жить лучше, весь народ, а не отдельные личности за счёт чужого труда, жить нужно и процветать собственным трудом. Как известно, труд даже из обезьяны сделал человека, может, и из кулаков какие люди выйдут…))
Ещё отличие от корейского романа - там люди поднимались с самых низов и буквально голыми руками. У латвийской же деревеньки была существенная поддержка из центра, к тому времени СССР уже прошёл немалый путь развития, созданы методики работы с населением, способы мотивации, подготовлены кадры, всё это касается не только политического сознания, но и всех сфер жизни, в том числе аграрной. Если в корейской деревеньке бывший батрак без всякого образования придумывал как осушить болото и поднять целину на его месте, то в деревеньке советской Латвии сразу создали местное товарищество по мелиорации, которому в помощь прислали образованных специалистов, занявшихся предварительными вычислениями на местности, гидротехнические расчёты, технический проект, сбор сведений о местной экономике и перспективах ее развития и прочее. И кнчн же в советской Латвии работали не только голыми руками, уже имеется сельхозтехника, доступная для работы и в глубинках, на стадии вычислений применяются различные научные инструменты, а далее - экскаваторы, грейдеры, бульдозеры, и работы в латвийской деревеньке приобретают совсем другой масштаб, чем в корейской.
Ну и в Корее после осушения болота люди собираются попилить между собой эту территорию на личные участки. В советской Латвии процесс противоположный - личные участки сливаются в колхозы для совместного труда и справедливого распределения его плодов между трудящимися.
Между делом в Латвии надо было бороться и с вражеским элементом - немцев прогнали, но их подсвинки из местного контингента ещё щемятся по углам и лесам и оттуда постреливают, давить террористическую гадину! Общими усилиями давили и раздавили. Подсвинки, кстати, получали идеологическую допомогу, слушая Радио Би-би-си и Голос Америки) и они почему-то вбили себе в голову, что вот-вот, совсем скоро к их лесной боротьбе присоединятся наглосаксы, но подмога не пришла, подкрепленья не прислали, что ж, обычные дела, нас с тобою на@бали… бывает, чё.
Ну и кнчн же про любовь, куда же без любви, когда всё вокруг так молодо и зелено, когда новая жизнь у нового берега так и бьёт ключом))
********************
P.S. Почти сразу бросается в глаза странноватая орфография в этом издании Вилиса Лациса. Я сначала думал, это опечатки. Но поскольку «опечатки» были всё время в одних и тех же словах, стало понятно, что это просто сохранена авторская орфография. Роман переводной, так что это орфография не писателя, а переводчика. Переводчика зовут Ян Шуман, он из Риги, родился в конце 19 века. То, что он пишет через «о» слова «шОпот» и «чОрт» - ещё бы полбеды, так писали некоторые упрямые русские классики 19 века, невзлюбившую новую букву «ё», например, Лев Толстой, и так их и издавали даже в середине 20 века, я про это уже как-то изучал вопрос)) Но то, что в этом латышском романе пишут, например, два слова «не хватает» всё время слитно - это реально подбешивает, хотя, кажется, и такое я где-то уже встречал ранее. Пришлось и этот случай загуглить, можете себе представить, как по-идиотски я себя чувствовал, когда писал запрос: слитно или раздельно писать «не хватает»… И вот какой ответ: В толковом словаре под редакцией Д. Н. Ушакова 1935-1940 годов было указано, что «нехватать», как и «недоставать», нужно писать слитно. Но если мы заглянем в академический орфографический словарь 1956 года, увидим там другую рекомендацию: «не хватает» нужно писать раздельно. Вот такие дела)
P.P.S. Любопытный для меня биографический факт, который я прочитал в Википедии, поэтому может не соответствовать действительности, но как бы то ни было)) В 1917, то есть в возрасте 13-14 лет Вилис Лацис вместе с семьей эвакуируется из Риги из-за нашествия немцев во время Первой Мировой. И эвакуируются они в Барнаул! Вот это поворот. Здесь будущий писатель и политический деятель учился в Барнаульской учительской семинарии до 1918. Правда, я читал, что в подобного рода семинарии обычно принимали с 16 лет, но времена были необычные, так что. Здесь же он работал несколько лет, несмотря на столь юный возраст - посыльным в редакции «Заря Алтая», в сельском хозяйстве, секретарем сельсовета. В 1921 он вернулся в Латвию.
4 понравилось
