Мансарда снов

Самое страшное - это когда приходится сознаться самой себе: я загубила свою жизнь!

Ибо там, где любовь становится объектом купли-продажи, для меня кончается терпимость.

А с мужской точки зрения, счастье женщины - в любви!

...лишь страдания придают нашей жизни ценность?

- Говорят, все художники до такой степени любят свои творения только потому, что они составляют часть их самих.

Трикс сейчас кризис, в таком состоянии не следует подолгу копаться в своей душе. Ей нужно заняться делом. Не физическим или механическим трудом - это только пригнуло бы ее еще больше. Нет, она должна начать радоваться.

- Ну, Эрнст, а теперь давай рассказывай. - Чего там рассказывать! Это дело для старых баб! Займусь им, когда состарюсь, поседею и дряхлым беззубым старцем засяду за мемуары. Но чтобы теперь? Я здесь! И этим все сказано!

Чем была бы женщина без платьев…

Верите ли вы, что в жизни бывают чудеса, милая барышня? - О да! - Сохраните эту веру! Несмотря ни на что! Вопреки всему! Она справедлива!

Любовь - это жертва и благостное служение

Любовь - это высшая красота в чистейшей форме. Любовь - это красота…

Физическое созвучие должно быть лишь усилением или выражением душевного единения. Любовь- это упоение. Но не упоение плоти, а упоение душ

Труд отнюдь не всегда и даже реже всего творчество. Гораздо больше времени занимает восприятие, и это не менее важно. Труд бывает активный и пассивный.

...любовь как смесь завышенного самомнения и оскорбленного или, наоборот, польщенного тщеславия.

... милой улыбкой, в которой смешались греховность, томление и грусть.

Если пить беспрерывно вино и шампанское, то через какое-то время вновь потянет на простое пивко. А если у тебя в достатке изысканности, культуры, искусства и моды, то через какое-то время вновь потянет на природу.

... странной, загадочной улыбке, сотканной из греха, печали и жажды любви.

Пессимизм, как ни странно, - привилегия молодости, которая, в сущности, имеет на это минимальнейшие права. У нее это просто игра с трагикой жизни, - правда, игра вполне искренняя.

Часто, изображая обнаженное человеческое тело, я думал: "Как оно прекрасно и целомудренно!" В сущности, одежды только оскверняют его. Вместе с одеждой человек приобрел низменные желания. Перед обнаженной девственностью они исчезают.