— Ладно. Вы по своей линии проведите, а я — по своей, и эти линии у нас в одной точке сойдутся, — заключил Макаров и попросил Смирнова задержаться в кабинете.
— Завтра к Шатилову на печь пойдешь, — сказал он, когда остались вдвоем.
— Не хочу я, как беспризорный, с печи на печь бегать. Привык к своей.
— Через три-четыре дня — к Чечулину.
— К этому бирюку, хоть убейте, не пойду.
— А там на самостоятельную работу поставлю. Сталеваром.
Смирнов оживился:
— За это спасибо.
— Садись и слушай. Ты учился у Пермякова и только его приемами овладел. Присмотрись еще к Шатилову, к Чечулину — тоже есть чему поучиться. Так ты усвоишь лучшие навыки разных сталеваров. Понял?
— Еще как понял, Василий Николаевич!
— Не подведи, — предупредил Макаров. — Твоя задача — в первую же декаду самостоятельной работы выйти на первое место. Тогда мне легче будет со стариками совладать.
…В запальчивости обычно сдержанного Чечулина Макаров уловил справедливую обиду, и ему захотелось, не откладывая в долгий ящик, выяснить причину ее.
— Как вы оцениваете Чечулина? — спросил Василии Николаевич Пермякова, отыскав его на рабочей площадке.
— Невысоко. Туповат.
— Давно на тринадцатой работает?
— Два года. Со дня ее пуска.
— Ну, знаете, за два года на этой печи и впрямь отупеешь. Завтра переведите на седьмую.
— Василий Николаевич, да он свод сожжет!
— Если он действительно туп, то это сразу же обнаружится. Но ведь может быть наоборот: держим хорошего сталевара на дрянной печи, деквалифицируем его и озлобляем. Только сделайте это будто по своей инициативе. Тогда ваши отношения сразу улучшатся.
!Закипела сталь".
Ваша оценка
13 понравилось
