Материнское поле. Прощай, Гульсары!

Народ - море, в нем есть глубины и мели.

Из всего прежнего осталось у него лишь одна страсть к бегу. Всё другое давно уже умерло в нём. Умертвили, чтобы знал он только седло в дорогу. В беге Гульсары жил. Бежал добросовестно, неутомимо, точно мог бы догнать то, что было отнято людьми. Бежал и никогда не настигал.

К слову сказать, настоящее, неподдельное счастье, как я понимаю, - это не случай, оно не обрушивается вдруг на голову, будто ливень в летний день, а приходит к человеку исподволь, смотря, как он к жизни относится, к людям вокруг себя; по крупице, по частице собирается, одно другое дополняет, и получается то, что мы называем счастьем.

Кто говорит, что война делает людей жестокими, низкими, жадными и пустыми? Нет, война, сорок лет ты будешь топтать людей сапогами, убивать, грабить, сжигать и разрушать — и все равно тебе не согнуть человека, не принизить, не покорить его