Рассказы

Сильнейший из "северных" рассказов Джека Лондона, насколько прекрасный в своем гимне жизни, настолько же ужасный в своей реалистичности изображаемых подробностей. Но первый фактор явно перевешивает над вторым, потому что дает надежду на счастливое избавление практически в любой ситуации.

Может быть поэтому смертельно больной Ленин обратился к этому рассказу. Известно, что за два дня до смерти Надежда Крупская читала его Ильичу, и тот очень положительно к нему отнесся. Возможно, он сравнивал главного героя с самим собой, упорно, в одиночестве преодолевающего послеинсультную пустыню болезни, чувствуя леденящий холод смерти, подбирающейся к нему в виде истощенного волка, и надеясь победить своего преследователя.

Пример главного героя демонстрирует истинную значимость жизни - пока ты жив, у тебя есть будущее, есть надежда. Банально звучит "надежда умирает последней", но чем вернее утверждение, тем банальнее оно кажется. Но мировоззренческая банальность превращается в невероятно сложную проблему, когда обрастает плотью реальных событий.

Безымянный герой рассказа оказывается перед необходимостью пересмотра своих жизненных приоритетов, оставшись один на один с дикой природой, полностью отрешившись от наследия цивилизации и морально-этических ориентиров, он становится частью этой природы, только так он может рассчитывать выжить.

Дается герою это нелегко, его еще крепко держат символы цивилизации, тем более, что при нем находится мешочек с золотом. Но здесь - в безлюдном краю - оно не стоит ровно ничего, а вот силы отбирает, его же нужно тащить с собой, истощаясь еще быстрее. И он избавляется от золота, правда, не с первого раза, но это только подчеркивает накал внутренней борьбы и силу выбора - отказаться от когда-то вожделенного, а ныне отягощающего благородного металла.

Зато неимоверно вырастает цена еды - любой еды, дающей силы продержаться еще один день, он не пропускает ничего - грибы, ягоды, лягушки, дождевые черви, пескари, неоперившееся птенцы. Даже останки ягненка, задранного волками... Кажется, что этот человек уже слился с природой - всё, что может быть использовано для выживания - используется. Но судьба готовит еще одно испытание - истощенный герой натыкается на тело своего друга, который бросил его, повредившего ногу, и ушел вперед один, но ему не повезло, его задрали волки.

Герой рассказа преодолел ужасающее желание попробовать человечины, все же человек, а не зверь, в нем победил. Но встреча со зверем ждала впереди - концовка рассказа - дуэль между ослабевшим и изможденным человеком и таким же измученным, больным волком, который идет за ним по пятам, чтобы напасть. Но сил нет уже и у волка, два обессиливших существа сплетаются в последней схватке, тот зверь, у которого оказалось больше сил, победил - человек напился волчьей крови.

Преодоление таких нечеловеческих испытаний не могло быть не вознаграждено - немощного странника подбирает китобойное судно. Но борьба за выживание продолжается и на борту корабля - спасенный набивает сухарями свой матрас, страх перед тотальным голодом оказывается выше здравого смысла. Такое случается с людьми, пережившими муки голода, мне приходилось читать об одном блокаднике, умершим через 40 лет после окончания блокады, все полки на его кухне были забиты сухарями черного хлеба...

Один из лучших северных рассказов Джека Лондона из его первого сборника, который назывался "Сын волка". Сюжет у рассказа простенький - в приисковой хижине в 70 милях от Доусона пьянствует несколько бывалых золотоискателей, варганя самодеятельный пунш из всего, имеющегося в их распоряжении алкоголя. И в самый ответственный момент, когда провозглашается самый главный северный тост: "За тех, кто в пути!", в дверь хижины постучали.

Как и положено членам северного братства, пожаловавший путник был ими обогрет, накормлен и напоен, ему отвели место для отдыха. Взамен он, конечно же, рассказал им свою историю, дескать он гонится за ворами, которые угнали его упряжку. После отдыха гость был снаряжен в дальнейший путь. А через полчаса после того, как он уехал, пожаловали доусоновские полицейские, оказывается тот фрукт, по имени Джек Уэстондейл ограбил казино и бросился в бега. Золотоискатели по своему неписанному кодексу отказались помогать полиции, но на душе у них было гадко, потому что главное правило северян - не воровать и не лгать своим, это худшее из предательств.

И только постоянный герой первых рассказов Лондона - Мэйлмют Кид знает, что на самом деле Уэстондейл не брал чужого, просто так сложились обстоятельства, что ему пришлось таким оригинальным способом забирать свое, на самом деле он не вор, а честный человек. И сразу на сердце у всей компании отлегло, и последовал новый тост: Так выпьем же за того, кто в пути этой ночью! За то, чтобы ему хватило пищи, чтобы собаки его не сдали, чтобы спички его не отсырели. Да поможет ему господь! Пусть во всем ему будет удача, а… — А королевской полиции — посрамление!

Вот такая - коротенькая - лирическая, героическая и мужественная зарисовка обычаев и нравов северян-золотоискателей. А теперь несколько замечаний по тексту рассказа.

Речь про королевскую полицию потому, что дело происходит не в штате Аляска (США), а на территории Юкон, находящейся под юрисдикцией Канады.

Пунш бродяги варят аж из четырех напитков: виски (ну, куда англосаксам без любимого пойла), спирта, коньяка и перцовки. Когда-то, в студенческую бытность, будучи в деревне "на картошке", мы покупали самогон у местных, так вот те названия, которые мы ему придумывали, очень даже подошли бы к продукту, сваренному Мэйлмютом Кидом и его товарищами: "Косорыловка" или "Зверской свиньи пойло".

В хижине золотоискателей царит самый настоящий интернационализм: англичанин пьет за "дядю Сэма", янки за королеву Англии, а француз и немец - на брудершафт за Эльзас-Лотарингию.

И, наконец, по причине того, что лососины у приисковых мало, а икры много, Уэстондейлу в дорогу они отваливают 100 фунтов (40 килограммов) лососевой икры для корма собак. Вот это я понимаю, такая щедрость даже Верещагину не снилась :)

Хронологически в блистательной плеяде "Северных рассказов" Джека Лондона "Белое безмолвие" самый первый рассказ из цикла. Он открывает первый сборник американского писателя, который называется "Сын волка"; в нем есть и одноименный рассказ, но он традиционно размещается на втором месте.

В рассказе четыре главных героя: два американца - Мейсон и Кид, жена первого - индианка Руфь, и Белое Безмолвие. Я недаром написал последнего "героя" с прописных букв, потому что холодный и бесстрастный Север представлен в произведении именно в качестве личности. Это, давящее на психику бесконечное пространство сверкающего снега и льда, мертвой заиндевевшей природы, природы, враждебной жизни в принципе.

Именно потому Джек Лондон и поставил этот рассказ на первое место в сборнике, что он знакомил читателей с этим молчаливым героем всех последующих его рассказов, он знакомил читателей с величественным и безжалостным Севером. Мне кажется, что и сборник логичнее было назвать "Белое безмолвие", это название было бы для него более концептуально, но, возможно, для первой книги начинающего автора такое название показалось издателям несколько метафоричным, а им хотелось побольше конкретики, поэтому для заголовка и был выбран "Сын волка".

Но, вернемся к рассказу. Троица преодолевает долгий путь в "двадцать снов", так по-индейски меряет расстояние Руфь. Муж - Мейсон - хочет показать ей свой мир с большими вигвамами величиной в двадцать сосен, правда для этого нужно переплыть на большой лодке солёную воду, а до того преодолеть на собачьей упряжке "Белое безмолвие".

Но Белое Безмолвие не хочет отпускать людей и делает всё для этого; у них на исходе еда, собаки выбиваются из сил и их тоже нечем кормить. И вот, в этой ледяной пустыне одно из редких деревьев, которое росло, может быть, несколько сотен лет надумало закончить свою жизнь и упасть именно на Мейсона, когда тот остановился, чтобы поправить ремешок на мокасине. Север безошибочно выбрал момент для удара - в заголовок моей рецензии вынесена цитата из этого рассказа.

Мейсон не умер сразу, но оказался так покалечен, что дальше идти уже не мог. Перед путниками встала дилемма: или оставаться с раненым, а еды-то нет, или уходить. А Руфь - беременна. Итак, три жизни против одной, или Север заберет все четыре.

Мейсон настаивает, чтобы друг и жена уходили, они не готовы бросить его умирать одного; решено дождаться его смерти, но проходит день, другой... Если не уйти сейчас, то завтра будет уже поздно, пищи не хватит на оставшийся путь, а Мейсон всё еще жив. Кид согнул две молодые сосны и привязал к ним друга, чтобы после смерти его не съели росомахи и волки. Победить Белое Безмолвие можно только одним способом - убить друга. Убить друга, чтобы спасти его жену и его ребенка...