Ну,когда человеку сорок лет да он сам долго боролся с медведями в своей душе - трудно его переделать...

Все любят близкое,но - в большом сердце и далекое - близко!

Я знаю,что вы меня любите,- вы всех можете любить ,сердце у вас большое!

Усталость ,накопленная годами,лишала людей аппетита,и для того,чтобы есть,много пили,раздражая желудок острыми ожогами водки.

- А кто всех виноватее?

• Виноват, видишь ли, тот, кто первый сказал - это мое.

Победим мы, рабочие.

Великие казни будут народом сделаны, когда встанет он. Много крови прольет он, чтобы смыть обиды свои. Эта кровь - его кровь, из его жил она выпита, он ей хозяин.

- Для тебя, Андрюша, всё просто!

• Ну да! - сказал хохол. - Просто! Как жизнь!

- Эх вы! - засмеялся хохол. - Кто чего ищет, а мать - всегда ласки...

Разве мы хотим быть только сытыми? Нет! (...) Мы должны показать тем, кто сидит на наших шеях и закрывает нам глаза, что мы все видим, — мы не глупы, не звери, не только есть хотим, — мы хотим жить, как достойно людей! Мы должны показать врагам, что наша каторжная жизнь, которую они нам навязали, не мешает нам сравняться с ними в уме и даже встать выше их!..

В отношениях людей всего больше было чувства подстерегающей злобы, оно было такое же застарелое, как и неизлечимая усталость мускулов. Люди рождались с этою болезнью души, наследуя ее от отцов, и она черною тенью сопровождала их до могилы, побуждая в течение жизни к ряду поступков, отвратительных своей бесцельной жестокостью.

– Павел – редкий человек! – тихонько произнес хохол. – Железный человек…

"И волки правы, когда товарища рвут..."

О господи! Столько людей на свете, и всяк по-своему стонет. А где же те, которым радостно?

"Не будет чуда - нет худа, а будет чудо - не худо!"

- Вы-то, милая, понимаете, что делать...

• Уметь надо.

Умей бояться, умей и смелым быть.

Что живешь? Овца! Я вот грамотная, читаю книжки, думаю много, иной раз и ночь не спишь, от мыслей. А что толку? Не буду думать - зря исхизну, и буду - тоже зря.

На земле слишком мало свободных людей, вот ее несчастие.

Всякое убийство я пойму, а истязание - шутки ради - не понимаю!