Ледовая книга (Антарктический дневник)

Но, по-моему, истинно художественное воздействие хорошей живописи, как и хорошей литературы, начинается тогда, когда мы отходим от полотна или откладываем книгу и задумываемся над тем, что они нам сказали.

Всё на свете относительно.

Не всякая зависть предосудительна. Зависть вызывается порой такими причинами, которые облагораживают это чувство, делают его человечным и чистым и вполне приемлемым...
Есть разновидность зависти, какую испытываешь даже к лучшему другу; завидуешь переживаниям его юности, если он старше тебя, и завидуешь, что он увидит нарождающиеся радужно-яркие завтрашние дни, если этот моложе тебя.

- Не пищать! Долг есть есть долг!

Родина - непереводимое слово. Содержание его слишком велико.

Океан сегодня спокоен. Даже не верится, что это тот самый пояс бур, пояс сороковых широт, о которых мы столько слышали. Лев спит, спрятав свои когти.

... По прошествии известного времени впечатления оживут с новой силой, нахлынут на меня властно и неотступно.

Видимость - и в море и в душе - плохая.

Где бы мы ни находились, всюду человек возит с собой основные свойства своего характера, а порой жадность и мелочность.

... За последние годы я научился довольно легко переносить критику, но все еще по-прежнему донимает грызущее чувство вины из-за какой-нибудь незначительной с виду ошибки - по-прежнему падаю духом из-за недоброжелательного слова или хотя бы интонации.