Пятно на совести бога
Почему-то Африка ассоциирована у меня с фразой: "не ходите, дети, в Африку гулять". Вот и сын коменданта ди Аррьяга приехал на каникулы к отцу, по его просьбе, и попал в плен к мятежникам, бандитам, коммунистам и далее по списку. Комендант мечтал, что его сын продолжит исполнять долг перед Отчизной, чем так славен их род. Отец напоминал ему, что семья их сделала немало, чтобы Португалия стала империей, и сохранить ее - святое их дело. Агостиньо же все-таки хоть и был ди Аррьяга, но был героем своего времени, времени, когда колониальная политика дала трещину. Он даже замешан был в политических выступлениях, но, благодаря связям отца, благополучно отделался, но за это ему выдвинули условия - никаких увлечений политикой, идущих вразрез с официальной доктриной. И вот этот наследник великого рода колонизаторов теперь у мятежников. Комендант любой ценой собирается его найти и освободить, и мечтает отомстить за столь дерзкий поступок. ...Два дня из жизни деревни Вирьяму. Два дня накануне страшной катастрофы... Мы узнаем многое из жизни деревни и ее обитателей, узнаем тайны, которые скрывают белые хозяева жизни под чужими именами, узнаем о бушующих страстях и внутренней боли и тоске, о.... много о чем. Здесь переплетается жестокость с развратом, грубость с надменностью, лицемерие с равнодушием, правда с иной правдой, доброта и благородство, белое и черное... Амиго, белый, спрашивает с чувством превосходства своего слугу, верит ли тот в Бога. А сам, такой верящий во Христа, жестоко убивает собаку, отправляется на поиски альбиноса, веря в дикий обычай, что его кровь приносит счастье... Вот эта линия с альбиносом для меня была очень тяжелой. Смеяться над неграми, над их традициями, укладом жизни - и впрочем не отличаться от них. Разве что своим высокомерием властьимущих и деградирующих людей. ...Беда приходит, когда ее совсем не ждешь или ждешь, но ощущение ее нереальности не оставляет. Вирьяму просто не повезло - ди Аррьяга решил, что мятежники в деревне... Развитие событий было стремительно...
никто не может описать всю трагедию этой деревни. А если бы кто и сумел, люди стали бы лучше или попрятались бы от стыда. Некоторые, прочитав газеты, возмутились. Но кто сегодня помнит об этом?
Очень интересно показан образ Агостиньо, немного даже в некотором роде трогательно. Он мысленно дает отцу четкое определение "расист", испытывает чувство благодарности мятежникам, особенно одному из них, который спас ему жизнь, умерев вместо него. И в то же время остается европейцем, воспитанным в семье расиста, который все свои личные беды связывает только с местным населением.
Агостиньо скажет им все. Но позже, когда яснее поймет самого себя, - где-то он вычитал, что ни один человек по-настоящему не может измениться. И, может быть, поэтому чувства, обуревающие его теперь, когда родина представляется ему лишь еще одной колонией, - всего-навсего реакция излишне чувствительных нервов, которая пройдет, тогда из глубин его существа начнет подниматься вкус к господской жизни колонизаторов, какою всегда жила его семья?
Тяжелая книга...
- Папа, по-моему, рядом с нами пытают людей. - Раби, порой бывает нужно запретить себе видеть и слышать. У каждого свои проблемы
17 понравилось
