Владислав Ходасевич. Собрание сочинений в четырех томах. Том 3

Рейтинг LiveLib

4,0

1 оценка

• 5
  0%
• 4
  100%
• 3
  0%
• 2
  0%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 1Хотят прочитать 3

Рецензии

• 

  TatyanaKrasnova941

  14 января 2019

  В друзья

  ДИВАН ДЕРЖАВИНА

  Ходасевич — отличный биограф, поэтому, когда в конце 80-х хлынула «возвращенная» литература, то в первых рядах, кроме стихов, издали его «Державина».

  «Биограф — не романист. Ему дано изъяснять и освещать, но не выдумывать», — предупреждает автор в самом начале, а задачей своей ставит — рассказать интересно. И это ему удается, тем более, что жизнь у Гаврилы Державина — всё-таки роман, бурный, приключенческий.

  Книга Ходасевича небольшая, что тоже плюс. У меня там есть любимое место — описание знаменитого державинского дивана:

  
  
  «У стены высился диван, гораздо выше и шире обыкновенных, со ступеньками от полу, с полкою наверху и с двумя шкапиками по бокам. В шкапиках были ящики для хранения рукописей. На диване валялась аспидная доска с привязанным грифелем. Порою Державин ею пользовался, набрасывая стихи».

  Еще в одном источнике нашла, что «на боковых ящиках, которые составляли своего рода тумбы-шкафы, стояли декоративные композиции из неглазурованного фарфора-бисквита; это были модели памятников, украшавших Царскосельский парк: Чесменская колонна и Кагульский обелиск. Исполненные на Императорском фарфоровом заводе для Екатерины, они, вероятно, были ею подарены «певцу Фелицы».

  Читать далее

  46 понравилось

  0

  921
• 

  Moonzuk

  11 июня 2026

  В друзья

  Поэт о поэте

  Книга представляет собой сборник статей, посвященных творчеству Пушкина. Часть из них были объединены автором и составили в свое время отдельную книгу "О Пушкине". Аспекты исследования этой неисчерпаемой темы самые разные.

  Первые статьи сборника связаны с текстовым анализом стихов Пушкина. Автор раскрывает через преемственность образов связи между более чем тридцатью произведениями, рассказывает о бережном отношении к удачно найденному образу или рифме, исследует часто используемый Пушкиным прием перечисления, обращает внимание на различные оттенки восклицания "Пора!" в стихах, замечает, что спустя сто лет, некоторые слова в нашем языке приобрели несколько иной смысл, отличный от того, в каком использовал их Пушкин.

  Интересны некоторые заключения или исходные тезисы, которые предлагает вниманию читателя автор, подкрепляя их фактами, рассуждениями и анализом. Вот два примера.

  
  Он был стыдлив и скрытен. Пуще всего он боялся предстать глазам современников в ореоле сладенькой поэтичности. Эта боязнь постоянно заставляла его ревниво скрывать свое поэтическое лицо под разными масками: шалуна из числа золотой молодежи, картежника, циника, светского человека. Маска литературного дельца была в том числе. Он любил себя выставлять торгующим стихами.
  ...
  Что же общего между русским правительством, якобинской революцией, войной, мором и дурной погодой? Ответ ясен: и организованная государственность, и разнуздавшаяся масса, и бушующая стихия — все это явления, одинаково лежащие вне личности, вторгающиеся в ее жизнь и подавляющие ее свободу. Молодому Пушкину было невтерпеж «сидеть взаперти, когда гулять хочется». Постепенно ему сделалось так же невыносимо все то, от чего приходится запираться в доме, как от чумы:
  Зависеть от царей, зависеть от народа —
  Не все ли нам равно?..

  Интересны соображения автора, высказанные в статье "Петербургские повести Пушкина". "Магический круг" по определению Ходасевича трех произведений: "Домик в Коломне", "Медный всадник" и "Пиковая дама". Конфликт человека с темными силами, лежащими вне его, по инициативе самого человека или этих самых сил, разрешение этого конфликта - комическое ("Домик в Коломне") и трагическое ("Медный всадник", "Пиковая дама"). Еще одна связка - не менее интересная: вызов пьяного и недалекого гробовщика и вызов Дон Жуана. Вновь комическое и трагическое, низкое и высокое.

  А вот мысли о соотношении автора и героя его романа (тема вечная, хотя и давно разрешенная):

  
  В Пушкине был заключен Онегин, но Онегин не вмещал в себе Пушкина. Онегин по отношению к Пушкину есть многоугольник, вписанный в окружность. Вершины его углов лежат на линии окружности: в некоторых точках Онегин, автобиографический герой, так сказать, простирается до Пушкина. Но площадь круга больше площади вписанного многоугольника: П>0. Следственно,
  П = О + х.
  Решение этого уравнения подсказывается само собой: х = Поэт:
  П = О + Поэт.
  В более общем виде эта формула может быть заменена другой:
  А = Г + П,
  в которой А - автор, Г - герой, П - поэт.

  О многомерности произведений Пушкина, которые "заключают в себе ряды смыслов, вызывают соответственные ряды толкований" говорится в статье "Колеблемый треножник".

  Несколько статей посвящены страницам биографии Пушкина ("Начало жизни", "Молодость", "Дуэльные истории"). Жаль, что не сложилась у автора книга о Пушкине, подобная его "Державину".

  О русской поэзии и в целом о русской литературе:

  
  В тот день, когда Пушкин написал "Пророка", он решил всю грядущую судьбу русской литературы; указал ей "высокий жребий" ее: предопределил ее "бег державный". В тот миг, когда серафим рассек мечом грудь пророка, поэзия русская навсегда перестала быть всего лишь художественным творчеством. Она сделалась высшим духовным подвигом, единственным делом всей жизни. Поэт принял высшее посвящение и возложил на себя величайшую ответственность. Подчиняя лиру свою этому высшему призванию, отдавая серафиму свой "грешный" язык, "и празднословный, и лукавый", Пушкин и себя, и всю грядущую русскую литературу подчинил голосу внутренней правды, поставил художника лицом к лицу с совестью, - недаром он так любил это слово. Пушкин первый в творчестве своем судил себя страшным судом и завещал русскому писателю роковую связь человека с художником, личной участи с судьбой творчества. Эту связь закрепил он своей кровью. Это и есть завет Пушкина. Этим и живет и дышит литература русская, литература Гоголя, Лермонтова, Достоевского, Толстого. Она стоит на крови и пророчестве.

  Читать далее

  10 понравилось

  0

  45
• 

  gorannic

  13 июня 2025

  В друзья

  Дом на Фонтанке - приют счастья

  Книга в пол-ладони, написана В.Ф.Ходасевичем об известном государственном деятеле Гаврииле Державине. О начале жизненного пути, хитросплетениях и перипетиях, о влиянии женщины направившей жизненную энергию игрока и карточного шулера в русло службы Отечеству: сначала военной, а затем государственной. Как менялись в его жизни назначения и его отношении к несправедливому отношению сослуживцев и коллег.
  Как будучи генерал-губернатором - развел бурную деятельность, столкновении с преступной халатностью, но прозорливость ума и предвидение вывели на уровень ироничного шутовства и раскрытие таланта не шахматного игрока. Перевел ситуацию в разряд: "а не приснилось ли вам"? Как на вершине бурной деятельности исчез из поля зрения городских чиновников, оставив в недоумении.
  Становлении Гавриила Романовича пиитом русского дворянства и посвящение стихов сильным мира сего, попытка влияния через рифму на самодержавие.
  Его влияние и участие в поимке Пугачева и взгляд на желание чиновников военного ведомства подняться в глазах самодержавия.
  О жизни с любимой женой Екатериной в доме на Фонтанке, счастии быть счастливым, взаимном уважении и любви. Трепетного отношения друг к другу.
  Недюжими способностями второй супруги, взявшей на себя бремя управления и строительства в доме на Фонтанке - огромного дома, двери которого были открыты для родных и близких людей.
  О других периодах жизни, встречах с людьми, старении, общении с самодержавцами и поэтической составляющей.

  Читать далее

  4 понравилось

  0

  80

Популярное

Все

Заступа: Грядущая тьма

Иван Белов

4,4

(944)

Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2

Арина Цимеринг

4,5

(1,1K)

А леса у нас тихие

Алёна Селютина

4,4

(769)

Исход(ы)

Джулиан Барнс

4

(456)

Всё, что мы не завершили

Ребекка Яррос

4,6

(527)

Эй, дьяволица!

Хулия Де Ла Фуэнте

3,5

(760)

Смерть под ореховым деревом

Анви Рид

4

(445)

Игры королей. Принцесса Ардена

Софи Анри

4,7

(485)

Бешеный

Сорж Шаландон

4,4

(210)

Сделаны из вины

Йоанна Элми

4,4

(96)

Царствие мне небесное

Вера Богданова

4,6

(354)

Нежили-небыли

Татьяна Мастрюкова

3,5

(409)

Хэллоуин в книжном «Ленивые кости»

Эммелин Дункан

3,5

(634)

Господин прокурор

Катерина Траум

4,5

(416)

Хроники пепельной весны. Книга 1: Магма ведьм

Анна Старобинец

4,2

(980)

Цвета истины

Кристин Ханна

4,5

(227)

Шурале

Даша Бунтина

3,8

(479)

Во главе обмана

Лия Арден

4,6

(712)

Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 4

Вероника Шэн, Ангелина Шэн

4,3

(2,4K)

Змеелов

Даха Тараторина

4,6

(480)

Цитаты

• 

  Moonzuk

  12 июня 2026

  В друзья

  ... читать критику стоит единственно ради личности критика. Чтобы познакомиться только с самим поэтом, достаточно читать его стихи. Если же читатель надеется при помощи критика уяснить себе то, что ему без чуждой помощи недоступно, - то дело такого читателя безнадежно: критик бессилен заставить его "вместить" больше, чем он способен. Тут критик либо оказывается популяризатором, то есть специалистом по разбалтыванию водой того вина, которое, чтобы оценить, надо пить целиком, либо его критика столь же недоступна читателю, как сама поэзия, если не больше.

  Читать далее

  2 понравилось

  11
• 

  Moonzuk

  12 июня 2026

  В друзья

  в основу творческого акта Пушкин кладет вдохновение как способность к накоплению и осознанию жизненного опыта. Поэзия возникает для Пушкина не из произвольного воображения, не из абстрактного философствования. В основе поэзии лежит впечатление, то есть материал, извлекаемый вдохновением из действительности. Отнимите у поэта действительность - творчество прекратится: фабрика "сладких звуков" остановится из-за отсутствия сырья. Поэзия есть преображение действительности, самой конкретной. Иными словами - в основе поэтического творчества лежит автобиография поэта. В последнем моменте творчества поэт судит себя прежде всего как человека, ибо из его "человеческих" впечатлений творится поэзия. "Поэт" и "человек" суть две ипостаси единой личности. Поэзия есть проекция человеческого пути.

  Читать далее

  2 понравилось

  11
• 

  ViktoriolyaSolomko

  14 декабря 2021

  В друзья

  Слава строптивого чиновника и плохого царедворца постепенно создала ему в обществе славу особо честного и беспристрастного человека. Все чаще к нему обращались с просьбами быть третейским судьей в разных делах, когда стороны не хотели довериться казенному правосудию; сверх того многие люди, дела которых были расстроены, просили Державина о принятии опеки над их имуществом. Эти суды, которых он провел около сотни, и опеки, которых при Павле он имел в своем управлении целых восемь, требовали немалых трудов и создавали ему почетное общественное положение. Поэтому, примирившись с царем и тем сняв с себя тень опалы, Державин отнюдь не просил новой должности; рад был остаться всего лишь сенатором. Да и в Сенате приучал себя относиться к делам спокойнее: понял, что плетью обуха не перешибешь. Когда возникали шумные прения, он не без яду повторял слова государя:

  — Мне велено сидеть смирно, то делайте вы как хотите, а я сказал уже мою резолюцию.

  Читать далее

  1 понравилось

  100

Подборки с этой книгой

• 

  МОЯ «СЕРЕБРЯНАЯ» ПОЛКА

  • viktork
  • 112 книг
• • 
  • 
  • 

  Владислав Ходасевич

  • Denicheff
  • 17 книг