Библиотека Трактира "Чердак".
LinaSaks
- 4 710 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Этот текст привлек своим названием, но открыв, хотел сначала бросить. Так, Кайзерлинг, конечно, никакой не «философ». Он высказывает оригинальные мысли, но оригинальные мысли – это еще не философия. Впрочем, ленинградские «философы», которые эту книгу издавали, понимали под «философией» еще и не такое. Кайзерлинг более похож на скучающего аристократа, да и писания его и есть рефлексия аристократа на самом излете эпохи аристократии. (После Великой войны некоторую популярность книги можно объяснить остаточной ностальгией).
Но потом стало любопытно и я решил последовать совету автора – читать его книгу как роман. Действительно, это скорее роман, нежели трактат или даже сборник эссе. Западная душа и мировая география, приключение начитанного человека под чужими небесами. (Когда автор рассуждает о Л.Толстом посреди цейлонских джунглей, это, так сказать, «прикольно»). Для полноценного романа не хватает разве что любовной линии.
Источники «философии» Кайзерлинга довольно сомнительны. Так, к их числу относят Чемберлена – этого провокатора мифа 19 столетия. Сам автор дневника преодолел его влияние, к теософии и пр. он тоже относится довольно критически, но его ко всему этому тянет, как и к восточным культам. Как же отличается его мышление от «нашего»! ГК пишет много слов, но они как поленья в печи в доме с открытой на холод дверью. В общем-то, «Дневник» можно считать важным свидетельством очень большого тупика, в который зашли мышление и жизнь, философия той жизни в канун Великой войны. И разрушение ментальный и прочих стен, из которых складывался этот мировой тупик было оплачено десятками миллионов жизней. Но результат все же был. Читая о путешествии Кайзерлинга 1911 года, я сразу вспомнил дневник Э.Юнгера 1965 года («Семьдесят минуло»). Маршруты авторов в Азии пересекались, а то и повторяли друг друга, но интеллектуальный раствор в записках ветерана двух мировых войн несравненно более насыщен. Как всегда стоит вопрос цены.
Китайские впечатления Кайзерлинга (там в 11 году как раз началась революция), размышления о конфуцианстве и пр., а также восхищения японским искусством и женщинами представляются более свежими. Об океане и Америке пишет порой интересно, но чувствуется, что САСШ интересуют его гораздо менее, чем Индия. А в Америке он больше интересовался природой.
При всей отстраненности от написанного все же невольно восторгаешься тем фактом, что кому-то в год рождения моей бабушки было дано совершить ТАКОЕ путешествие, и что можно было хотя бы когда-то и кому-то, отвлекшись от житейских забот, выискивать в кругосветке и районах остановок своеобразные моменты духа.
Такое не приобрести в турагентствах!

Стоит сравнить наше представление о скромности с японским. Наши женщины являются на бал чуть ли не голышом, их туалеты явно служат для того чтобы прельщать, однако они сгорели бы со стыда, если бы кто-то посторонний увидел их в ванной. А японка без всякого стеснения может во время купанья показаться голой хоть всему свету, но никогда не осмелится прийти на праздник в неподобающем туалете. Все дело ведь именно в намерениях... Чей же взгляд глубже и чище?

Сохранение вида нельзя навсегда предоставить на волю капризного влечения, ибо это неизбежно ведет к гибели расы. Разумеется, сейчас уже прошли те времена, когда мужчину и женщину можно было соединять подобно животным по чужой воле, но они должны научиться по своей доброй воле делать то, что раньше за них делали другие. Они должны научиться по
индивидуальному выбору решать проблемы родовой сферы; они должны отвыкнуть от того, чтобы, следуя индивидуальной наклонности, которая имеет право на существование в других сферах, принимать решения, способные нанести ущерб надиндивидуальному.

Современный человек подчиняет свои стремления диктату слепой природы, лишь наполовину понимая ее желания и прихоти. Располагая колоссальными силами, он стремится к беспредельному, не задумываясь о том, что вся его жизнь протекает в строгих границах. Свой идеал он приспосабливает к собственным способностям, и не наоборот; он желает бесконечного богатства, бесконечной власти, но, не умея их использовать себе на благо, становится их рабом. Деньги для предпринимателя делаются самоцелью, которой он отдает в жертву себя, господство — самоцелью народов; в интересах капитала безотчетно совершаются злодеяния, какие ни один преступник не совершил бы сознательно, стремление государств к господству над другими, объективированное в вооружениях, ведет к кровопролитным войнам, несмотря на то что все индивиды хотят мирной жизни. Строившееся столетиями разрушается за считанные секунды, созданное сознательной волей служит не духу жизни, а духу мертвой материи. Наша эпоха эпоха разрушения, каких еще не бывало, так как человек использует силы, которые для него непомерно велики.


















Другие издания
