Еще ни одной автобиографии не повредило немного вымысла. И даже много вымысла не повредило.

за тебя опасаюсь, как бы она мстить не принялась.
— Пускай мстит. Хуже она этим сделает только себе, потому что тот, кто злится, пожирает сам себя.

— Катерина! Ну ты даешь! Ты давай, давай еще!

– Нет! Убирайся! Катись! Уматывай! Проваливай! Выметайся! Дергай! Улепетывай!
За дверью умолкли.
– Синонимы закончились? – участливо спросил Лис Улисс.
Несколько секунд тишины, а затем хозяин дома неуверенно предложил:
– Отфигачивай.

– Вы умеете читать?
– Что? А… Да. Конечно.
– Тогда скажите, что вы сейчас читаете в моих глазах?
– Скрытую угрозу.
– Верно. А сейчас?
– А сейчас – не скрытую.

– Сигару хочешь?
– Спасибо, не курю.
– Разве я предлагал тебе ее курить? Просто поносить сигару – хочешь?
– Спасибо, не ношу.

Что может быть прекрасней однообразия.

– Нет там никакого мира.
– Как это? – удивился Крот. – Там огромный мир, полный…
– Уверяю вас, профессор, вы ошибаетесь. Там нет ничего. Все здесь.

У меня нет времени, я должен срочно заняться ерундой.

В нашей семье слово отца было закон. Слово мамы было другой закон. Иногда эти законы друг другу противоречили, и определить, кто прав, а кто дурак, помогал только скандал.

Школа – не навсегда. Жизнь намного длиннее.

– Ладно. Давай так. Сказку про рыцаря, принцессу и дракона помнишь?
– Конечно. А какую именно? Ту, где рыцарь спасает принцессу от дракона? Или где дракон спасает рыцаря от принцессы? Или где принцесса спасает дракона от рыцаря? Или где рыцарь с драконом спасаются от принцессы?

Книги, они ведь как чужие дети. Разве можно выделить какого-то одного чужого ребенка, они все дороги мне одинаково. Ведь книга – это чей-то удачный ребенок.

– Ага! – обрадовался лейтенант. – Вот видите! Ужас, нарушение за нарушением! Отдайте мне пистолет и следуйте за нами!
– Не отдам. Как я тогда буду оказывать сопротивление? Наигрывая на мандолине «Нет, я тебе не дамся, милый»?

Недостаток ума компенсируется отсутствием воображения.

Вот так, сеешь разумное, доброе, вечное, а пожинаешь безумное, злое, сиюминутное.

Брат Нимрод ловил на себе неприязненные взгляды и плевал на них.

– Евгений, подъем! Тебя заждались подвиги!
– Какие еще подвиги? – не открывая глаз, выдавил из себя пингвин. – И почему они ждут меня, а не тебя?
– Меня они тоже ждут. Но, хочется верить, не дождутся. Откровенно говоря, я бы предпочел, чтобы мы добились успеха, не совершая никаких подвигов.

– Что значит «вспоминайте»? – удивился Улисс. – Как можно вспомнить то, чего не знаешь?
– Как можно быть уверенным, что чего-то не знаешь, если даже не пытался этого вспомнить? – в тон ему отозвался Аарон.

Следующей ее мыслью было «Бежать!» Но стоило лисице представить себя бегущей, как заболело все тело и, казалось, даже матрас под ней занемог.