Библиотека Трактира "Чердак".
LinaSaks
- 4 710 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Что мне нравится в этом рассказе? В отличие от Некрасова, Тургенева и других писателей, изображающих народные страдания, произвол помещиков, Писемский показал деловые отношения между помещиком и нанятыми строителями, а главное – взаимоотношения в плотничьей артели.
У автора-рассказчика доверительные отношения со своим приказчиком Семёном. Тот советует пригласить знакомую артель плотников для постройки риги – сарая для сушки снопов. Называет самого умелого и надёжного члена бригады – уставщика Петра.
Подрядчика Пузича называет «выжима». И тот, действительно, хотя ведёт себя перед хозяином усадьбы подчёркнуто униженно, однако заламывает за работу неслыханно высокую цену. Из всего старается выжать как можно больше выгоды для себя. Он сам работает в артели.
Автор интересуется у пожилого плотника Сергеича, почему Пётр относится к подрядчику с презрением. Сергеич отвечает, что, несмотря на это, Пузич держит того в кабале как должника. В образе Пузича представлен кулак-мироед, ростовщик.
Пётр разговаривает с автором смело, грубовато. Не стесняется выражений, пренебрежительно говорит о заказчике-помещике, что у того и чин невысокий, и ум небольшой.
Мне также нравится, что Писемский никогда не идеализировал людей из народа. Пётр подвержен суевериям. Когда он заболел, то обращается к колдуну, платит тому. А болезнь, по его мнению, насылает молодая мачеха, которая внесла раздор между сыном и отцом.
Для Петра характерно чувство справедливости. Он готов защищать страдающих от произвола. Это приводит к печальным последствиям.
Вывод: А.Ф. Писемский в своём произведении изобразил реальность своего времени без прикрас, перед нами – жизненная правда без идеологической зашоренности. Даны чёткие характеристики героев, они остаются в памяти после прочтения рассказа-очерка.

– Известно, слово твое настоящее, Семен Яковлич, коли говорить, так говорить надо дело, – отвечал, не сконфузясь, Пузич.
Он начал производить на меня окончательно неприятное впечатление, но вместе с тем я с удовольствием смотрел на несколько ленивую и флегматическую фигуру моего Семена, который слушал все это с тем худо скрытым невниманьем и презреньем, с каким обыкновенно слушает, хороший мужик плутоватую болтовню своего брата.

И сколько птиц появилось и как они ожили, откуда прилетели и все поют: токуют на своих сладострастных ассамблеях тетерева, свищет по временам соловей, кукует однообразно и печально кукушка, чирикают воробьи; там откликнется иволга, там прокричит коростель… Господи! Сколько силы, сколько страстности и в то же время сколько гармонии в этих звуках оживающего мира!
Другие издания


