Черная свеча. Книга 1

Каждый, кто оправдывает пролитую кровь, должен быть готов пролить собственную.

Старость смертью не напугаешь.

Счастливый человек легко подвержен благостному самовнушению.

Два раза не повторяю, но тебе скажу, чтобы ты запомнил: нет!

Был бы ты любитель, пожалуй, взял. Но ты — профессионал. Работу с обманом путаешь. Это судьба. Это навсегда.

Странное дело: всё менялось, оставаясь неизменным.

Обман, независимо ни от чего, стремится к самообнаружению.

Человек сложен из слабостей, как дом из кирпичей.

Грядет век сучий, хотя мне и не нравится это название. Поджог, ограбление церкви станут рядовыми преступлениями в обществе будущего, школьники начнут грабить школьников, родителей. Потомство тех, кто выйдет из лагерей, пойдет по их стопам, и постепенно людей, желающих взять, станет больше, чем тех, кто может производить. На планете образуется государство ссученных воров. За нами потянутся Африка, Южная Америка, Ближний Восток

• Бежать? Куда?! - спрашивал его Ираклий. - Карты нет. Продуктов нет! Друг друга кушать станем?!
• Зачем друг друга?! "Сухаря" прихватим пожирней. "Корову"!

• Помолчи, слушай, а! Людей кушать не могу! Ещё раз скажешь - знать тебя не хочу!
• Разборчивый! Видал, каким скоро будешь?! Голый, синий, главное - мёртвый!
• Какой буду, такой буду! Людей кушать не хочу!

• А я? - спросил с гонорком Колос.

• Тебя застрелит Шурик.

• ...остались бессмертные идеи Сталина, его убежденность, твёрдость, чистота и безжалостность к врагам социализма! Сталин умер. Дело его живёт и будет жить вечно! Нет на свете силы, способной одолеть им созданное!
• Как же теперь дальше-то? - спросил, прикрывая рот, испуганный зек - хлебный вор.
• Не переживай, коллега, - успокоил его Филлон и взглянул на свои часы без гражданства. - Всё останется на своих местах. Даже ты.

Счастливый человек легко подвержен благостному самовнушению. Он стремится к бесконечному душевному миру, но наслаждается временным, не зная того, что судьба его будет расписана по всем этапам опасной жизни.

При каждом сделанном тобою шаге подумай, а затем шагни снова…

Прощающий всегда светлее карающего, ибо прощение невозможно без миродержащей основы — любви. Кара же есть явление «не сущее», миру в каре не выжить.

Должно быть, человек потому и не любит волка: волк неприручаем…

А у людей зависть образуется. Люди-то советские, у них другого чувства родиться не может.

Жить кошмарной жизнью разлагающегося трупа: строить коммунизм, блатовать, воровать, предавать, наполнять партийностью литературу и искусство, соединяя в несчастном, донельзя порабощённом человеке низкую подлость с высокой гордостью пустого звука — «советский»!