мои книги
reader-7908262
- 123 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Российская душа не продается,
Ей нужен Бог и честь, в конце концов.
Я русский. Я мужик. Я гражданин,
Не сваливал я грузов с плеч покатых.
Меня жестокий век не раздавил,
Ни камерой, ни пыткой, ни этапом.
Виктор Федорович Боков – мой земляк, его родная деревня Язвицы с некоторых пор относится не к Владимирской, а к Московской области и находится совсем недалеко от моего городишки. Местную школоту иногда не везут даже на автобусе, а ведут до домика поэта пешком. Нас тоже свозили туда параллелью классе в 9-м, но тогда я не то что с Боковым, а и с другими поэтами, окромя детских, знакома не была. Теперь, вот, решила восполнить пробел.
Ну, что сказать? Конечно, это очень народная поэзия, с таким, знаете, сторонним, настороженным отношением простого русского мужика к власти, с тем вместе простительным – к той же власти, жизненным тяготам, веку («Я Сталина ругать перестаю!»). Поэзия простых радостей, с некоторым даже бахвальством поэта, который в простоте своей всем (собой в том числе) доволен и всё поет.
Тем не менее, у меня сложилось впечатление, что простота Бокова довольно часто граничит с небрежностью. «Натурой я импровизатор, / Через меня созвучия скользят. / Мне часто говорят: «Нельзя так!» / А я смеюсь, дразнюсь, кричу: - Мне – льзя!». Прелесть, конечно, но зачастую надо же и поработать немножко над стихом… А всего лучше «уметь домолчаться» до него, по совету одной замечательной поэтессы.
Слово – Родина – стало привычно,
Скажут его, а трепета нет.
Я восстаю против этого лично,
Как поэт.
Это слово священно слетало,
Как бывало, его поют.
Когда свастика налетала,
Это слово дымилось в бою.
Слово – Родина – клятва священная,
Это значит, ни шагу назад!
Дорогая! Прошу прощения,
Если я его всуе сказал.
Слово – Родина – родственно пашне,
Не отдам его никому.
С этим словом пойду в рукопашный,
Если надо и смерть приму!
Тяжка была моя солдатчина –
Сухарь в суме.
Иное было мне назначено –
Сидеть в тюрьме.
Ответственность
Несли конвойные
За жизнь мою.
Природы высшую гармонию
Я растерял в строю.
Все это списано на Сталина,
А он умолк.
И вся история оскалена,
Как серый волк!