Отрочество. Выпуск 2. Детство Никиты, Курымушка, Бурса

— Если быстро, быстро перебирать ногами, — можно летать.
— Ну, это пустяки. У нас в классе многие летают.

Коту было не скучно и не весело, торопиться некуда. «Завтра, - думал он, - у вас, у людей - будни, начнете опять решать арифметические задачи и писать диктант, а я, кот, праздников не праздновал, стихов не писал, с девочкой не целовался - мне и завтра будет хорошо».

... появился отец. Лицо у него было смущённое.

— Совершенно случайно купил партию верблюдов, — сказал он, не глядя Никите в глаза, — страшно недорого...

— Что вы клеите? — спросил Никита.
Лиля, не поднимая головы, улыбнулась, вырезала из золотой бумаги звёздочку и наклеила её на синюю крышечку.
— Вам для чего эта коробочка? — вполголоса спросил Никита.
— Это коробочка для кукольных перчаток, — ответила Лиля серьёзно, — вы мальчик, вы этого не поймёте.

Подушка эта была тёплая,мягкая,битком набита снами.

Господи, - проговорил Никита вполголоса, и сразу по спине побежали холодные мурашки, - дай господи, чтобы было опять всё хорошо. Чтобы мама любила, чтобы я слушался Аркадия Ивановича... Чтобы вышло солнце, выросла трава... Чтобы не кричали грачи так страшно... Чтобы не слышать мне как ревёт бык Баян... Господи, дай, чтобы мне опять было легко...

Анна Аполлосовна вытерла салфеткой губы, с шумом отодвинула стул и пошла в спальню с намерением писать письма, но через минуту в спальне так страшно затрещали пружины кровати, точно на нее повалился слон.

Отец три дня пролежал в жару, а когда пришел в себя, первое, что спросил,-жив ли Лорд Байрон? Красавец-жеребец был в добром здравии.

В прихожей пахло печным теплом, шубами и сладковато-грустным запахом старинных вещей из ящиков огромного комода.