Цитаты из книги Москва слезам не верит

Бросать женщин, когда они уже никому не нужны, – самое большое предательство, надо от них уходить, пока они молодые, или жить до конца дней своих.

Что заложишь в первые встречи, то и будешь иметь в последующие годы, предупредила ее Людмила

Людям приятно, что их помнят. Знать всех по имени - первое правило руководителя.

- Москвичей нигде не любят. Я в армии служил, там все были против москвичей. Слишком мы бойкие и разворотливые. Москва - жесткий город. Знаешь пословицу - "Москва бьет с носка?"

• Я и другую знаю - "Москва слезам не верит".
• Тоже правильная пословица. Ведь в России, если поплачешься, - пожалеют. А в Москве слезам не верят.

Партия - это вроде дворянства. Вступил в партию - ты уже не холоп, а дворянин, тебя уже бить по роже не положено, ты уже сам бить можешь

Мужчины звереют от ультиматумов и поступают по-своему

"Забивали козла" по всей стране, наверное, потому, что домино - это ещё и возможность побыть в компании

– Как говорит один мой знакомый, знаменитые и богатые мужчины старыми не бывают, – заключила Людмила.

Космос... Мы безнадежно отстали от американцев... Как только запустили Гагарина. Мы способны на одноразовое усилие. Но потом надо много средств, чтобы этот успех поддерживать и развивать, у нас этих средств нет. И вообще, мы скоро станем не просто бедными, а нищими

Человеческая память не могла вместить тысячи лиц, которые видел каждый день актер

Ты должна выйти из ванной благоухающей и почти доступной, поэтому чтобы под рубашкой не было никаких лифчиков и трусиков. Ты невеста. Ты готова отдаться любимому человеку, будущему мужу. Ты ложишься в сорочке, но потом, когда он начнет тебя ласкать, сорочку надо снять, говорила Людмила.

Романы с мужчинами ее круга, в основном инженерами, не получались потому, что они понимали – Катерина неглупа, целеустремленна, не любит пошлостей, причем пошлостей накатанных, когда чувствовалось, что мужчина все эти истории проходил по многу раз.

Ты красавица. Таких, как ты, всегда хотят, но на таких побаиваются жениться. – Не такая уж я и красавица, – не согласилась Людмила, – скорее, сексуальная. Меня хотят, а я уступаю, а надо, наверное, посопротивляться. Ну, чего уж теперь, будем так доживать.

– Я Николай, муж Антонины, которая подруга Катерины и Людмилы. В общем, я один мужик на трех баб. – Не много на одного? – Не в том смысле. Ведь и мебель перевозить, и тяжелый груз, и ремонт всякий – все на мне. Я не то чтобы жалуюсь, но еще один мужик мне в помощь не помешал бы.

Давай решим так: твое замужество – твои проблемы, и ты их решишь сама. Конечно, когда-нибудь ты бросишь меня. Мне бы хотелось, чтобы это случилось как можно позднее, но тут уж как судьба повернет.

Людмила могла и приврать, но Катерина уже знала, что ее странные идеи иногда приносили самые невероятные плоды.

– Побрякушка ты, – беззлобно ответил Николай. – Не учи меня жить, а лучше помоги материально. – И Людмила двинулась к выходу.

Катерина не притворялась, она всегда хотела знать точно. Почему, как, зачем?

Московские – определила она. Белые накрахмаленные рубашки, узконосые модные ботинки, хорошо отглаженные узкие брюки. Отцы давали деньги на одежду, матери за ней следили. Москвичи отличались от ребят из общежития, которые сами стирали, и их рубашки никогда не становились становились такими белыми.