Том 3. Три товарища

Для оскорбленного чувства правда всегда груба и невыносима

Taking something from somebody else is one of the oldest practices of humanity - and it always affords the same satisfaction. Man is not kindly, and never will be.

- В любви не бывает глупостей.

Мне хотелось сказать ей что-нибудь, но я не мог. Трудно найти слова, когда действительно есть что сказать.

И когда мне становится очень тоскливо и я уже ничего больше не понимаю, тогда я говорю себе, что уж лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до  того, что захочется умереть.

Я рванул дверь и увидел Пат. Именно такой я видел ее сотни раз во сне и в мечтах, и теперь она шла мне навстречу, и я обхватил ее руками, как жизнь. Нет, это было больше, чем жизнь…

Невозможно было себе представить, чтобы женщина могла одеваться, смеясь и болтая, а если такое бывало, значит, этой женщине недоставало какого-то тайного и невнятного, вечно ускользающего обаяния 

-Сколько я могу ему уступить?
-Крайняя уступка - две тысячи. Самая крайняя – две тысячи двести. Если нельзя будет никак иначе – две тысячи пятьсот. Если ты увидишь, что перед тобой сумасшедший, – две шестьсот. Но тогда скажи, что мы будем проклинать его веки вечные.

Мы вошли в ресторанчик . В дверях Ленц подмигнул мне и показал на девушку.

Снова появился кто-то, кому она сможет отдать свои деньги, чтобы он их пропивал, а потом ещё и бил её в придачу. Роза была счастлива