Вместе с "Убиком" Ф. Дика "Футурологический конгресс" изящно складывается в гармоничную мозаику, со всего размаху ударяющую читателя по яйцам, ну или там чему-нибудь ещё аналогичному по степени воздействия. Не сказать чтобы в "Футурологическом конгрессе" ты не догадывался, что происходит, автор и не ставит целью обдурить основной линией сюжета, но всё равно эффект вполне. Только макание в отрезвляющее дерьмецо реальности работает как отрезвин и дай бог, чтобы не лже-.
Начать читать было сложно, потому что это вроде как середина цикла про Ийона Тихого, а я из всего него удосужилась прочитать один маленький разнесчастный рассказ. Но оказалось, что ничего страшного — Ийон Тихий в собственных же похождениях выступает едва ли не статистом, праздно наблюдающим за содомом и гоморрой вокруг, поэтому можно читать и без оглядки на другие его приключения (хотя может быть, что с оглядкой было бы ещё интереснее). Повествование начинается не слишком интересно, но весьма сатирично и едко. Один только профессор Троттельрайнер ("Святая-простофиля", если уж переводить) чего стоит — как с такой фамилией ждать от него чего-то серьёзного? Только подвохи. А подвохи будут. Сначала они вывалятся на нас целым ворохом: футурологическая конференция, глюки с реактивным рюкзаком и какой-то дичью, а потом ещё одна футурологическая конференция, но только уже внутри этой "футуры" — в будущем. Будущее у Лема безрадостное, а чем глубже копаешь, тем ещё хуже. А Ийон упрямо копает, такой уж он, не сидится ему в благополучии на таблеточках.
Очень интересны опыты Лема с языком. Подобное упорство в составлении списков и перечислении я встречала только у Эко, хотя функция у этих списков совершенно разная. Языку Лем придаёт особое значение, не зря он выводит даже лингвофутурологов, которые из прогнозов развития языка делают выводы о развитии общества (хотя, конечно, у Лема это тоже сатирически и гротескно выведено). Вначале было слово, возможно, это действительно так, тем более, если вспомнить Платона и Витгенштейна. Деградация общества начинается с языка, пример можно посмотреть в оруэлловском новоязе из "1984", а у Лема вместо деградации — мутация языка. Слова не сокращаются, значения не урезаются ,человек не делается тупее, но у слов появляются такие значения, которые угодны лишь кому-то там, а старые умалчиваются и совершенно забываются. Точно таков же и принцип химиократии — закрыть при помощи таблеток глаза на окружающую действительность и погрузиться в сладкие грёзы. Ну да, ну да, я знаю, что этот бифштекс ненастоящий, но всё же все мои органы чувств его воспринимают, и он божественно вкусный. Впрочем, у Лема всё закручено ещё хитрее, потом ещё хитрее, потом... Ну, вы поняли.
Вообще, хиханьки да хаханьки, а пишет Лем о страшном. Не о перенаселении или манипуляции, нет. Пишет он о равнодушии. Всегда проще закрыть глаза на что-то неугодное, чем попытаться это исправить. Но так ведь рано или поздно придётся закрыть глаза вообще, потому что одна нерешённая проблема порождает другую. Если в начале романа люди уже не обращают внимания на террористов, бомбы, бумбы и прочее, ах, уже приелось, то в конце... Ладно, без спойлеров. Но последние сцены очень и очень сильные.
Такое ощущение, что Лем писал роман специально для того, чтобы другие на основе "Футурологического конгресса" начали обсуждать перспективы развития будущего, то бишь сами собрали своеобразный футурологический конгресс.
А Ийон Тихий — молодец. Другой бы на его месте выгаллюцинировал куда-нибудь в могилу или сумасшедший дом, а он ничего, бодрячком, дальше полетел.
141 понравилось
