Цитаты из книги From the Dust Returned

And a spider, heretofore unseen, crept from the blanketings, probed all the airs about, then ran to fasten on the small child’s hand as nightmare papal ring to bless some future court and all its shadow courtiers, and held so still it seemed but stone of ebony against pink flesh.

You did not come, child. You were found. Left at the door in a basket with Shakespeare for footprop and Poe’s Usher as pillow.

Эти четыре кузена- Питер, Вильям, Филип и Джек- задержались и после Семейной Встречи. Почему они не спешили улетать? А потому, что над Европой висело хмурое облако меланхолии и скептицизма.

Это победа над смертью,  а потому здесь все наоборот. Её не погребли, а разгребли - чем не повод для ликования? Сбегай принеси нам вина.

И они смеялись, и в такие моменты в её простоватом лице прорезывалась красота, как меч, выхваченный из ножен.

Многие годы я вела пыльную жизнь опилками набитой совы.

Невероятно, но всему, что взмыло вверх, пришлось рухнуть вниз.

А ведь какой был прекрасный, прегнусный план.

Попроси её выдернуть у тебя душу, как невыносимо болящий зуб, и зашвырнуть её в облака, чтобы остыла и успокоилась,  и вот душа твоя уже выдернута и парит в холодном туманном просторе.

И она вошла, облачённая в тончайшее высокомерие, бесшумнее бесшумнейших лимузинов, до которых ещё века, благородная странница, чьи странствия продлились три тысячи лет.

Пребывать в этом теле было как нежиться у камина - или жить в мурчанье сонной кошки - или лениво плескаться в теплой полночной воде текущего к морю ручья.

Я поведаю тебе о тысяче полдней, окунусь в глубочайший колодец времени.

И вот в эту ночь Ануба — черное пламя меха, усы как просверки молний — рысьими лапами вступила в Дом. И, не удостоив вниманием безжизненные комнаты с бессонными, заждавшимися постелями, проследовала прямо в большую гостиную к главному камину. Перед тем как сесть, она трижды повернулась на месте, и в тот же миг в холодной пещере камина взвился огонь.

она теперь упоенно играет с цветными стеклышками их вдребезги разбитых мыслей

И она вышла, облаченная в тончайшее высокомерие.

— Терпение, — посоветовали они. — Не забывай, что ты не такая, как все. В нашей Семье все необычные, не такие, как все. Мы не можем жениться на обычных людях, не можем выходить замуж. Иначе мы утратим свои темные души. Ведь ты же не хотела бы утратить способность странствовать куда тебе заблагорассудится, верно? А раз так, — будь поосторожнее. Поосторожнее!

— Это взаимно, сэр. Она принадлежит мне, я принадлежу ей. Мы семья.