Повседневная жизнь Монмартра во времена Пикассо (1900-1910)

Бренденбург, ставший дадаистом раньше, чем появилось это слово, придумал «философию дыры», суть ее проста: «Человек приходит в мир через дыру, через дыру дышит, питается, в дыру уходит».
В 1898 году он выставил свою кандидатуру на муниципальных выборах по XVIII округу. Плакаты с его программой, расклеенные по всем стенам Холма, в качестве первоочередных задач провозглашали: «Ликвидация на всех картинах, изображающих Адама и Еву, пупка, поскольку у первого мужчины и первой женщины не было матери, освобождение всех воздушных шаров, введение налога на человеческую глупость, заделывание дыр в швейцарском сыре, расширение фонтана на площади Пигаль, поскольку из-за малых размеров в нем нельзя нынче разводить треску».
И в заключение: «Голосуйте за меня или против, мне наплевать».

В 1910 году Карло Карра, Руссоло и скульптор Боччиони объявили о своем согласии с идеями Маринетти, которого они незадолго до этого встретили в Милане. В свою очередь они тоже выдвинули манифест, переносивший идеи поэта в сферу живописи:
«Следует презирать все формы подражания и прославления всех первоначальных форм.
Следует восстать против тирании слов „гармония“ и „хороший вкус“, этих растяжимых понятий, при помощи которых можно без труда развенчать произведения Рембрандта, Гойи и Родена.
Искусствоведы бесполезны или вредны.
Следует избавиться от всех избитых сюжетов, чтобы выразить вихревой динамизм нашей стальной, великой, пылающей и скоростной жизни.
Следует считать почетным титулом слово „Сумасшедший“, которым затыкают рты новаторам".

Ролан Доржелес часто рассказывал одну шутку, известную завсегдатаям «Черного кота». Чтобы высмеять фовистов, живших на вилле «Фюзен», и кубистов из «Бато-Лавуар», он нанес полосы на полотно хвостом осла Фреде, предварительно окунув его в краску, причем в присутствии привратника, который должен был потом удостоверить этот факт. В розыгрыше участвовали Андре Варно и Пьер Жирье, слегка направлявшие хвост Ло-ло. Картина, выполненная таким способом на глазах у восхищенной детворы (в числе других там были сбежавшие из коллежа Ролен, Жорж Орик и Габриэль Одиберти), была послана на выставку независимых художников и выставлена там под названием «Закат на Адриатике» как произведение Иоахима-Рафаэля Боронали, итальянского художника. Через несколько дней Доржелес поведал об этом розыгрыше в газете «Матен» и привел над заголовком статьи подтверждение привратника: «Осел — глава школы!» Смеялись все, а самые любопытные поторопились пойти посмотреть картину, «нарисованную ослом».

"...Правда, существовали еще <...> довольно много прачечных, словно перенесенных сюда с картин Дега. Сам Дега жил тогда на нижнем склоне Холма, на улице Виктор- Массе. Прачки, за которыми он любил наблюдать, завороженный их позами и жестами, откровенно его ненавидели. Жан-Габриэль Домерг однажды слышал, как поносили художника эти растрепанные женщины: "Старый козел! Не стыдно тебе, в твоем-то возрасте!", уверенные в том, что "старик" пришел сюда заглядывать под юбки".

"Желчный нрав Дега был известен во всех мастерских Монмартра. В дни расцвета "Бато-Лавуар" поэты и художники, собиравшиеся у Пикассо, любили поразвлечься игрой "делать Дега", заключавшейся в том,чтобы обрушивать друг на друга грубости, произносимые самым изысканным и светским тоном".

"Эрик Сати:

Милая маленькая Бики,
Невозможно
Расстаться с мыслями о тебе, и
Твоим быть; ты вся целиком передо мной, всюду
Я вижу лишь твои дивные глаза, твои нежные руки
И маленькие детские ножки.
Я начинаю понимать, как, незаметно, ты всегда
Делаешь то, что хочешь.
Ты знаешь, маленькая Бики, как все начиналось, а я
Обнимаю тебя сердцем".

" Про одежду "под художника" времен Монмартра:
Иногда в костюме преобладали фольклорные мотивы: мушкетерские плащи с капюшонами, бретонские вышитые жилеты, сабо, шнур вокруг головы- как у краснокожих; кое-кто, предвосхищая хиппи, ходил босиком. Так, например, некоторое время одевался Ван Донген, но после вновь предпочел рыбацкую робу. Преобладающей модой начала века был военный костюм.
Пикассо ввел в моду костюм механика: синяя спецовка, хлопчатобумажная красная в белый горошек рубаха, мягкий красный пояс землекопа и испанские сандалии на веревочной подошве.
Дерен, отправленный Вилларом в Лондон для зарисовок видов Темзы, вернулся оттуда в халате зубного врача.
Вламинк тоже добавлял индивидуальные детали: простонародную твидовую куртку и рубашку из клетчатой шотландки он украшал фантастическим деревянным галстуком. Его жилеты: светло-шоколадные из замши, из клетчатой шотландки, из бархата цвета баклажана, из матрасной полосатой ткани... на голове при этом была мягкая шляпа-котелок с пером сойки.
Но подлинной аристократической элегантности научил всех Модильяни. Он выглядел невероятно красиво в бархатном костюме бежевого цвета, с перламутровым от бесконечных стирок оттенком и с небрежно повязанным шейным платком".

"Франсису Карко, удивлявшемуся, что интересного находит Депаки, регулярно наблюдая из окна погребальные процессии, проходящие мимо его дома к церкви Сен-Пьер, Жюль ответил: "А ты знаешь, несут все время разных".

"Естественно, она (Сюзанна Валадон) взяла с собой мать и сына, Мориса Утрилло, самого горького пьяницу Холма, ему было уже 23 года, и в бистро его знали под кличкой "Литрилло" ".

"Чтобы другие представители богемы не делали Фернанде предложений, Пикассо запирал ее в мастерской и сам заходил за покупками к зеленщику и бакалейщику. Это вполне устраивало ленивую Фернанду".

"....Пако Дурио простил Маноло. Но, вскоре, уезжая в отпуск, снова неосторожно отдал ключи Маноло. Теперь Маноло за 500 франков продал Воллару несколько картин Гогена из коллекции Дурио. Это было уже слишком; приехав, Пако взял его за горло и потребовал назвать имя покупателя. Оправдываясь, Маноло объяснял: "Я умирал с голоду. У меня не было выбора: или смерть или твои Гогены. Я предпочел твоих Гогенов" ".

"С 1909 года мастерская Пикассо сделалась чем-то вроде форума: приходили друзья, торговцы, коллекционеры, критики, и в итоге это стало мешать творчеству. Уже два года он был лишен возможности работать по ночам: каждый вечер гости засиживались допоздна. Узнав, что на бульваре Клиши сдается квартира с мастерской, Пикассо решил переехать. И, вернувшись в Париж после лета, проведенного в городе Орта в Испанских Пиренеях, он оставил "Бато-Лавуар", завершив важный период развития современного искусства и уникальную эпоху в жизни Монмартра".

"Другое развлечение жителям Маки (территория Монмартра) предоставляла Айседора Дункан, приезжавшая репетировать греческие танцы со своими ученицами. Девочки в хламидах и коротеньких туниках танцевали босиком на песчаной площадке, иронически называемой здесь "пляжем". Танцовщицы из состоятельных семей были при дорогих украшениях- брошах, пряжках, кольцах. Шутники советовали девочкам освободиться от тяжести аксессуаров- выбросить все. Случалось, что те и впрямь швыряли в заросли кольцо или брошку, и всегда было кому их подобрать. Врученные торговцам или сданные в ломбард, они превращались в аппетитные бифштексы или бутылки неплохого вина".

"В мемуарах Фернанда рассказывает, как Пикассо тоже баловался у Пижара опиумом и гашишем. Однажды вечером под влиянием наркотика с ним случился нервный припадок. Он начал кричать, что, раз появилась фотография, лучше сразу покончить жизнь самоубийством, ведь учиться стало нечему. Затем он отказался посещать этот искусственный рай. Пикассо продал недавно приобретенные предметы для курения и больше не прикасался к опиумной трубке".

"Бренденбург, ставший дадаистом раньше, чем появилось это слово, придумал "философию дыры", суть ее проста: "Человек приходит в мир через дыру, через дыру дышит, питается, в дыру уходит" ".

"Появились первые женщины-вамп: Наперковская, Мюзидора, Пирл Уайт. Они вскружили голову Фернанде Оливье. Она вошла в образ и на деньги Пикассо шила себе экстравагантные туалеты, заказывала шляпы, напоминавшие голубятню в Ботаническом саду. Она так увлеклась этими пьянящими фантазиями, не соображая по глупости, что именно ее жизнь с Пикассо, которой она уже начинала тяготиться, и была настоящей легендой, не в пример картонным феериям на экране. Поняла она это лишь через 30 лет".