Письма

Пишу огромную иву с обрубленными ветвями, и уверен, что это будет лучшая из моих акварелей. Суровый пейзаж – мертвое дерево, а за ним пруд, заросший камышом; депо железнодорожной компании Райна, где скрещиваются железнодорожные пути; черные, закопченные здания, затем зеленые луга, дорожная насыпь и небо с бегущими друг за другом облаками, серыми, с яркими белыми контурами. Одним словом, мне хотелось передать это так, как это видит и чувствует, как мне думается, стрелочник, когда он стоит в своей униформе с маленьким красным флажком в руках и говорит сам себе: «Какой унылый сегодня день!»

Этим утром я ходил на пляж и вернулся оттуда с довольно большим этюдом, на котором изобразил песок, море, небо, рыболовные снасти и двоих мужчин на берегу.
На него местами налипло немного песка, но, я думаю, тебе приятно будет слышать, что, несмотря на ветер и песок с дюн, я продолжал упорно работать.
Как ты мог заметить, все это сделано мною в большом этюде. Сейчас, когда дела мои складываются значительно более удачно, чем ранее, я буду ковать железо, пока оно горячо, и понемногу начну заниматься живописью.

Не думай, что я буду все время пребывать в таком искусственно возбужденном состоянии, но тебе стоит понять, что я поглощен сложными размышления, из которых родились полотна, пусть и написанные быстро, но предварительно обдуманные в течение долгого времени. Так что если люди скажут тебе, что мои работы сделаны чересчур быстро, можешь ответить на это, что они рассмотрели их слишком быстро. Кроме того, сейчас я дорабатываю каждое из моих полотен, перед тем как отослать их тебе. Во время сбора урожая мне работается ничуть не легче, чем крестьянам, которые жнут хлеба. Но я не жалуюсь, отнюдь нет – именно в такие времена я чувствую себя художником, и пусть это не настоящая жизнь, я чувствую себя почти счастливым, как если бы это была та реальная жизнь, которую большинство людей считают идеальной.