• А какая болезнь, не говорит?
• Болезнь эта вот... как её?.. Апендикокс.

- Как так не трудишься? А учеба разве не труд? Учеба для тебя и есть самый настоящий труд. Взрослые работают на заводах и фабриках, в колхозах и совхозах, строят электростанции, соединяют каналами реки и моря, орошают пустыни, насаждают леса. Видишь, как много дел!.. А дети учатся в школах, чтобы в будущем стать образованными и, в свою очередь, принести нашей родине как можно больше пользы. Разве ты не хочешь приносить родине пользу?

• Как называется твоя болезнь?
• Апендикокс.

Настоящая дружба состоит не в том, чтобы прощать слабости своих товарищей, а в том, чтобы быть требовательным к своим друзьям.

- Ты не говори маме, что я не был сегодня в школе, - сказал он.

• А почему ты не был? Что тебе в амбулатории сказали?
• Ничего не сказали.
• Почему?
• Да там врач какой-то бездушный. Я ему говорю, что я болен, а он говорит: "Нет, ты здоров". Я говорю: "Я сегодня так чихал, что у меня чуть голова не оторвалась", а он говорит: "Почихаешь и перестанешь".

Тут все на меня набросились:
— Ты что, не понимаешь, что надо учиться лучше?
— Не понимаю, о чем разговор! — сказал я. — Я уже сам решил учиться лучше, а тут снова-наново разговор происходит!
— Решил, так надо учиться! А у тебя какие отметки? — спросил Алик Сорокин.
— Так отметки у меня за прошлое, а решил я только позавчера, — говорю я.
— Эх, ты! Будто не мог раньше решить!

«Ну, — думаю, — пропал бедный Шишкин! На доске задачу решать — это тебе не с чужой тетрадки списывать!»

Мой папа совсем не умеет объяснять задачи. Мама говорит, что у него нет никаких педагогических способностей, то есть он не годится в учителя. Первые полчаса он объясняет спокойно, а потом начинает нервничать, а как только он начинает нервничать, я совсем перестаю соображать и сижу на стуле, как деревянный чурбан.

Папа скоро заметил, что на столе возле него лежит табель, и стал смотреть отметки.
— Ну вот, достукался! — сказал он, увидев двойку. — Неужели тебе перед товарищами не стыдно, а?

— Ну, что там у тебя не получается? — спросила мама.
— Да вот, — говорю, — задача попалась какая-то скверная.
— Скверных задач не бывает. Это ученики бывают скверные.

Книга - друг человека, потому, что учит человека хорошему.

Сделав дело гуляй смело

На душе у меня стало так хорошо, так радостно! Сердце громко стучало в груди и рвалось на простор. Хотелось куда-то мчаться или лететь. В голове теснились какие-то чудесные мысли, от которых захватывало дух, хотелось быть добрым, хорошим; хотелось сделать что-то необыкновенное, чтобы все удивились и чтобы всем стало так хорошо, как было мне.

— Ты чувствуешь? — сказал он. — Это весенний ветер! Скоро весна. Ведь сейчас уже конец февраля, а февраль — последний месяц зимы. Скоро наступит март, и придет весна, и потекут ручейки, и зазеленеет трава, в лесах проснутся ежи и ужи и другие разные звери, и запоют птички, и зацветут цветы…

И вот в один прекрасный день в стенгазете на меня появилась карикатура с длинными ушами, то есть был нарисован я возле доски, вроде я решаю задачу, а уши у меня длинные-предлинные. Это, значит, для того, чтобы лучше слышать, что мне подсказывают. И еще какие-то стишки противные под этой карикатурой были подписаны:

Витя наш подсказку любит, Витя в дружбе с ней живет, Но подсказка Витю губит И до двойки доведет.

- Отчего же ему не поговорить с тобой?

- Ну, я ведь девчонка.

- Что ж, если девчонка, так и разговаривать с ней нельзя?

- Что же ты, голубушка, делаешь? Разве ты не знаешь, что после школы надо мозгу давать отдых?

- Это, - говорит, - я знаю, только мне так удобней. Я сделаю уроки сразу, а потом свободна: хочу - гуляю, хочу - что хочу делаю.

- Экая, - говорю, - ты бестолковая! Мало я тебе в прошлом году твердил! Что я могу сделать, если ты своего старшего брата не хочешь слушать?